Со всех сторон их окружали взволнованные, что-то выкрикивающие люди. Проповедь доктора Трири могла затянуться на несколько часов. Будущее, казалось, было обеспечено. Правда, сидя на палубе, они не могли внимательно следить за ходом дискуссии, но это их почему-то не огорчало. Ленивец завистливо изучал покрой брюк стоящего впереди мужчины. Живчик тяжело вздыхал — здесь внизу воздуха было немного.
— Это как в хороший футбольный день в Рио, правда? — оптимистично заметил Ленивец, просовывая голову меж чьих-то колен. Загнанный Живчик только кивнул.
«Хорошо тебе, поросенку, а вот побыл бы на моем месте... Не то бы заговорил! Матч ему припомнился, свинья этакая! Тут никак отдышаться не можешь, а он со своим футболом...»
Единственно, что огорчало Ленивца, так это некоторая текучесть толпы. Люди впереди то и дело двигались, открывал для постороннего обозрения двух грешников. И хотя спины и бока беглецов были надежно закрыты толпой, Ленивец ощущал беспокойство."
"Самые светлые минуты обладают неприятной особенностью прерываться болезненно резко и печально.
Толпа, загораживавшая Ленивца и Живчика от вдохновенного лица доктора Трири, потеснилась, и гангстеры увидели на авансцене уже примелькавшуюся им фигуру Альдо Усиса в сопровождении сержанта судовой полиции. Обуреваемый жаждой мести, электромеханик оттеснил доктора Трири и его оппонента в сторону и занял центральное положение возле микрофона.
— Леди и джентльмены! Спокойствие и внимание! — сказал Усис. — Среди вас скрываются два бандита, неоднократно совершавших покушения на персонал экипажа «Святой Марии». Внимание и спокойствие! Один из них толстый, второй — маленький. Спокойствие и внимание! Никто не должен уходить, пока...
Все же звезды и созвездия, под которыми родились Ленивец и Живчик, были добры к ним в этот день. Возможно, боги только играли, оттягивая развязку, но, как знать, быть может, они и вправду желали спасения этих двух заблудших душ? Что мы знаем о намерениях богов? Ровным счетом ничего.
Одним словом, произнося свою речь, Альдо Усис увидел в первых рядах слушателей Джимми Оссолопа. Почтительный ученик прославленного доктора сидел на стуле с чуть припухшей физиономией и смиренно держал на коленях материалы, которые Трири собирался демонстрировать в своей программе Утверждения.