Ведь пока проповедовалась Критика, он успел обшарить максимально возможное количество намеченных кают. Но проклятого Дика так и не обнаружил.
— Это он! — невежливо и нелогично прервал свое обращение Усис, переворачивая микрофон и набрасываясь на смущенного Оссолопа. — Это один из них! Это третий! Я его знаю! Хватайте его! Вяжите его! Он соучастник! Я ему покажу!
— Позвольте... — начал было доктор Трири, у которого в разгар проповеди уводили адепта и ассистента.
— Не позволю! — взревел Усис. Его рот во гневе ощерился внезапно выросшими клыками.
Оссолоп в мгновение ока был скручен и спеленат. Его не уводили, а почти уносили.
— Не знаю, что и придумать, — говорил, тяжело вздыхая, Ленивец, — проповедь по техническим причинам переносится. Все разбегаются. Теперь куда?
— Есть одно место! — Живчик хитро прищурил глаз. — Меня этот доктор надоумил. Я слышу, он все время твердит «ныряет, ныряет». Вот я и подумал, почему бы и нам не нырнуть, а?
— Еще успеем, — мрачно возразил Ленивец. — Поймают, тогда...
— Брось, парень, я не о том! Идем-ка мы с тобой в бассейн! Там нас голеньких никто не выловит! А?
Ленивец в сомнении покачал головой.
— А если застукают? — спросил он. — Голый далеко не убежишь. Весь на виду. В трусах да плавках разрешается быть только на площадке бассейна.
— А что делать?
— Делать, пожалуй, нечего. Ты прав.
26Женя и Лоис разговаривали по-английски. Настоящему англичанину было бы интересно послушать их диалог. Возможно, настоящий англичанин остался б при мнении, что молодые люди просто валяют дурака.
Но Женя и Лоис использовали свой английский с самыми серьезными намерениями. Он служил, как и положено языку, общению.
— Здесь такая теснота, что некуда пятки возместить! Это плохой бассейн третьего класса, — говорила, нежно улыбаясь, Лоис. (Так, по крайней мере, звучит ее речь в подстрочном переводе с английского.)
— Ужасный теснота, — подтверждал Женя. — Но ничего, я вижу неподалеку свободный шезлонг, целый два, идем туда сильнее, мы на них успокоимся.
— О какая прелесть! Бегали!
Держась за руки, они устремились через вытянутые ноги поджаривающихся купальщиков.
Женя был горд.
«Да у меня просто соколиный глаз. Чтобы в этой свалке дымящихся тел отыскать свободное местечко... Да еще два рядом. Нет, я просто молодец!»
— Я иду делать большой туалет меньше, — заявила Лоис и удалилась в кабину для переодевания.
Женя проводил ее нежным взглядом.
«Ах, Лоис! Солнечное создание.