Ленивец поморщился, нырнул и скрылся под телами купающихся.
Сержант задумчиво вертел жаркую латунную пуговицу.
«Глупое положение. Идти за помощью неразумно. Во-первых, толстяк убежит. Во-вторых, сейчас совсем не хочется обращаться к капитану. Лучше всего, если гангстер будет задержан сержантом в одиночку. Это восстановит пошатнувшуюся репутацию полиции на корабле «Святая Мария».
Через несколько минут вахтенный матрос обратился к купающимся по радио:
— Леди и джентльмены, освободите, пожалуйста, бассейн! Вода будет спущена.
Оставшись один в бассейне, Ленивец с тоской следил за понижавшимся уровнем воды. Вскоре он уже не мог плавать. Его коленки волочились по дну. Ленивец встал на ноги и посмотрел вверх. Там соблазнительно улыбающийся сержант делал ему манящие знаки. Загорающие с ленивым интересом комментировали упорство последнего купальщика:
— Это называется плаванием до последней капли воды!
— О да! Видно, большой энтузиаст. Недаром ведь жизнь зародилась в океане.
— С таким животом, разумеется, в воде легче, чем на суше.
— Почему человеку мешают быть речным быком? Какая жестокость!
Ленивец обреченно вздохнул и стал медленно подниматься по белой лесенке.
— Полиция «Святой Марии» приветствует первого пациента, — тихо сказал ему сержант Лех.
— Дайте хоть одеться, — буркнул Ленивец.
— Отчего же! Пожалуйста. Мокрый и обнаженный вы нам не нужны.
Ленивец медленно двинулся к шезлонгу, на котором Живчик, накрыв лицо шляпой, тихонько посвистывая, видел первый сон.
«Попался. Эх, послушался безмозглого вельо. Что делать? Что делать? Вот беда, совсем голый. А что, если одеться, а потом...»
Дальнейшее произошло внезапно для самого Ленивца. Он поравнялся с шезлонгом Живчика и в этот миг отметил, что от сержанта его оттеснили две полные женские фигуры. Ноги Ленивца, неконтролируемые ноги зайца, подогнулись и в стремительном броске понесли тяжелое тело прочь от блюстителя порядка.
— Стой, держи! — закричал сержант, забыв от неожиданности похвальное намерение полиции не поднимать шума.
Живчик подпрыгнул на своем брезентовом ложе и как ужаленный вскочил на ноги.
Погоня! Погоня! Суматоха, неразбериха! Великолепная, бездарная, сумасшедшая погоня! Попробуйте поймать голого и скользкого тяжеловеса на площади в тридцать квадратных метров, где все сантиметры заняты чуть менее тяжелыми, но такими же скользкими людьми. ....
Ах, какая это была изумительная погоня! Это была поистине волшебная погоня.