— Андрэ-ругатель! Гангстер! Кто б мог подумать, что это ты! Нет, видно, плохи дела у старого Педро, раз он набирает такие кадры! Не обижайся, ради бога, вельо!
— А что, собственно? Чем я не подошел этой свинье?
— Не сердись, вельо, я просто вспомнил, как ты...
Дик снова заливисто захохотал.
— Разобрало тебя, — с неудовольствием сказал Живчик. — У меня и люггер есть. Так что ты брось эти смешки!
Дик вцепился в плечо гангстера.
— Нет, нет, я так, я не могу! Андрэ, ты помнишь, как на Вер-о-Пезо торговки из нижнего ряда засадили тебя в бочку с рассолом.
— Я бросил пить, Дик, уже с месяц не пью. На этих условиях меня и Педро взял к себе. Спиртного ни-ни. Только по праздникам.
— Ладно, — продохнув от смеха, сказал Дик, вытирая счастливые слезы на пятнистых щеках. — Но что же Миму? Она-то тебя знает! А все твердила — Живчик и Живчик. С каких пор ты стал Живчиком!
— Ты слишком долго был на Льянганати, — заметил Живчик, — нельзя на восемь месяцев уходить из дому.
— Что хочет от меня хозяин?
— Поговорим в другом месте. Одно скажу, чтобы ты не беспокоился о своих долгах. Педро на них не рассчитывает. Он так и сказал. Это, сказал он, бросовые деньги, что я вложил в Льянганати. Хотя все знают, что ты окупил их в прошлую экспедицию. Но об этом после. Сейчас другие дела. Ленивца надо выручать. Он, кажется, в соседнем дамском туалете и выйти не может.
— А за тобой нет?
— Я не такой приметный. Ты знаешь, ведь мы зайцами. Билеты дорогие, да и документы... Все ты, паршивец, виноват. Посидел бы хоть сутки в Белене, мы с тобой успели бы переговорить, и все было бы о'кэй. Ну да ладно, что будем с Ленивцем делать?
— Не знаю. Мне не до Ленивца. Видишь, какая у меня морда?
— А ты перевяжись платком, словно зуб болит, вот одна щека будет закрыта.
— Рукой! А рука-то какая? — Дик сунул под нос гангстеру ладонь, покрытую черными пятнами. — Человек я или ягуар?
— Проскочишь как-нибудь. Пойдем.
Дичь и Охотник вышли из туалета вместе, демонстрируя трогательное диалектическое единство цели и средств, как сказал бы Питер Ик.
Напротив, возле женского туалета образовалась небольшая очередь из молодых веселых сеньорит.