Действовал вроде по всем правилам, а кончилось тем, что раздуло его, как мяч, четыре дня не мог работать — была высокая температура. Но это ерунда, тогда все обошлось, только посмеялись. Марков сказал:
— Это полезно. Пчелиным ядом лечат разные стариковские хворобы. Лечиться можно и впрок!
Хуже было, когда он, убежав от Надежды Ивановны, заблудился, вернее, когда нашелся. Скандал тогда получился большой — решили даже его уволить и, безусловно, он был виноват. Женька дал честное слово и очень старался не самовольничать, быть дисциплинированным, как на военной службе.
И все же в самом конце работы, что называется под занавес, благодаря его активным действиям произошло это событие, невероятное, напоминающее «охотничий» рассказ.
Инициатива, бесспорно, была Женькина, но на сей раз считать его виноватым, по-моему, нельзя.
Вот как это было.
В шестом часу уже совсем стемнело. Шли с утра, и все — пять человек и девять лошадей — очень устали.
По-доброму давно следовало стать на ночлег, раскинуть палатку, запалить костер, но об этом никто и не думал.
Это был не обычный переход, с лагеря на лагерь, каких за лето насчитаешь десятки, а долгожданный, последний!
Еще немного — и впереди чудеса! А пока только мгла да заснеженная тропа. Она видна еле-еле, то и дело виляет, обходя деревья и скалы, а вьюки будто распухли, цепляют за что попало.
Лошади злятся, спешат. Трещат ветки, трещат вьюки, раскачиваются деревья, осыпая снег на разгоряченные лица, за шиворот.
— Стоп! — закричал Марков. — Успокоить нервных!
Он шел первым, за ним Вахтанг.
Отдышались, подтянули вьюки, построили караван.
— Интервал пять метров! — гаркнул Марков. — Не налезай, бойся лошадиного зада!
— Соблюдай правила безопасности конного передвижения по пересеченной местности! — в тон ему добавил Вахтанг.
И снова — вперед! Виляет тропа, трещат ветки, трещат вьюки, порошит снег.
Земля будто изрыта оспой — просадочные воронки и бугры, похожие на доты. Причудливый рельеф вечной мерзлоты, окаменевшая мертвая зыбь: вверх — вниз, вверх — вниз...
Наконец пересекли долину. Начался подъем на хребет. Значит, осталось немного, но самое трудное еще впереди.
На повороте, сквозь редкую поросль, Вахтанг увидел Надю. Она клонилась вперед, почти падала.