Мир приключений, 1969 (№15)

Но прежде чем Мишка успел выстрелить, Клешков выбил у него кольт, и тот звонко ударился о камень.

— Ты-ы! — попер на Клешкова Мишка. — Контру жалеешь?

— Ты, Мишка, все пулей норовишь окончить, — бормотал, отступая, Клешков, а Гуляев в это время подобрал и сунул себе за пазуху Мишкин кольт.

— Сосунок, — орал Мишка, напирая на отступающего Клешкова, — увидел буржуйскую бабу и нюни распустил!

Он вдруг шарахнулся назад, а Клешков рванулся и не вырвался из сдавивших его медвежьих тисков.

— Эй, ты! — гаркнул низкий бас.

— А ну брось пушку! Брось, говорю, а то этих пришибу.

Клешков услышал, как Гуляев бросил свой наган.

— Взять! — услышал он команду и увидел, как метнулся в сторону Мишка и упал, сшибленный чьим-то пинком, а Гуляев, вырвавший было из-за пазухи Мишкин кольт, вскрикнул от боли: женщина ринулась со своей постели, зубами впилась ему в руку.

— Уходить! — крикнул знакомый голос. — Этих взять с собой. Пригодятся.

Снаружи глухо раздавались выстрелы.

...Из-под дверей амбара сочился дневной свет.

За дверьми слышались голоса. Сапоги часового изредка останавливались, размыкая полоску света, и снова мерно двигались мимо дверей,

Они лежали на земле, связанные по рукам и ногам. Клешков с усилием поднял голову. Впереди, боком к нему, лежал Мишка. Было видно, как он спеленат веревками и как режет петля его раненую руку, притянутую к груди. Сашка опустил голову. Болела натертая шея. Красковцы гнали их на арканах рядом с лошадьми, пока Мишка не попытался повеситься, зацепившись ногами за какой-то куст.

Тогда их всех троих швырнули поперек седел и так и довезли до своего гнезда сквозь лес и сплошные болота. Клешков чувствовал себя виноватым. Это он вышиб у Мишки кольт. А Мишка был прав. Если б они убили эту проклятую седую бабу, они встретили бы банду выстрелами, а вместо этого они лежат вот тут и неизвестно, что еще придумают бандиты.

— Миш, — сказал он.

Мишка не шевельнулся.

Сзади голос Гуляева, чуть охрипший, но все такой же ровный, сказал:

— Привет и братство, как писали депутаты Конвента.

Как себя чувствуешь, Клешков?

— Я-то ничего, — сказал Клешков с неохотой. — Как вот Мишка там?

— Фадейчев! — позвал Гуляев.

Мишка не откликался.

Клешков смотрел в потолок. Сквозь щели голубело небо.

— Как кур в ощип попались, — сказал он. — И все ты, Гуляев!

— Все я, — сказал Гуляев. — Неужели ты ныть будешь, Клешков? Я от тебя не ждал. Кто-то из англосаксов сказал: надеяться и действовать не поздно до самой смерти.