— А, иди ты со своими англосаксами, — сказал Клешков, — и без них тошно.
Мишка вдруг заскрежетал зубами и застонал.
— Больно, Миш? — спросил Клешков, поднимая голову.
Фадейчев не ответил.
— Обидно, — вдруг сказал Гуляев. — Я это дело уже почти понял, тут вся загвоздка в том, что именно они ищут в совхозе, и вдруг...
Загромыхал замок, распахнулась половинка дверей. Просунулась бородатая рожа. Самого лица не было видно, но борода была заметна и широка.
— Эй, анчихристы, — сказал пропитой голос, — не болтай, а то Носов не стерпит!
— Это кто Носов? — спросил голос Гуляева.
— Иван Порфирьич Носов, георгиевский кавалер и унтер-цер армии его императорского величества. Он как красного учует, так и мечтает, как бы его штычком пошшекотать.
— Серьезный он у вас человек, — опять сказал голос Гуляева."
"— Положь голову, — грянул часовой, — и не подымай, пока не приказано! Разговорился у меня! Я — Носов! И я иш-шо кишки с вас выпушшу!
Дверь закрылась.
Все лежали молча. Мишка опять застонал. Клешков попробовал перекатиться к нему, но сил не было.
Около дверей амбара опять заговорили.
— Скоро, Порфирьич, мы с тобой миллионщиками ходить будем, — сказал чей-то хрипатый бас.
— Не пойму, точно ето, ай как, — ответил голос часового, — штой-то давно ету байку слышим, а денег усе нету.
— Найдем, — сказал хрипатый, — раз ента Седая опять с нами, все чин чином будет.
— Разжиться бы — оно неплохо, — сказал часовой.
— Разживемся, — сказал хрипатый. — А теперча давай одного из энтих на допрос.
В чисто прибранной горнице пахло ладаном от лампад, развешанных перед каждой иконой.
— Входите, входите, товарищ Клешков! — весело сказал Красков, соскребая лезвием мыло со щеки. — Рад принять вас в домашней обстановке.
Клешков оглянулся. Позади в дверях стоял огромный мужик в солдатской шинели. Он всмотрелся и понял вдруг, что уже видел его когда-то.
— Хотите познакомиться с Никитой Дмитриевичем? — добриваясь, спросил Красков.
Он быстро надел френч, застегнул его и позвал:
— Мадам, прошу.
Вошла Седая. Строгое черное платье чуть топорщилось на груди, но бинтов не было видно.
— Этот? — спросил Красков.
— Нет, — сказала она, присаживаясь на стул около стола и глядя на Клешкова. — Этот скорее вел себя по-джентльменски.
— Перейдем к делу, — сказал Красков и, подойдя, в упор посмотрел зеленоватыми умными глазами.