Почти после каждого его выстрела в перебегавшей цепи красноармейцев кто-нибудь оставался лежать.
Наконец выстрелы со стороны бандитов смолкли. Клешков поднял голову. Красков пошарил по карманам, потом, взяв наган, не прячась, пошел к ящикам. Он увидел лежащую женщину и присел над ней.
— Лиза, вы живы?
Та подняла голову.
— Что происходит?
— Конец, — сказал он и стволом нагана показал на красных, перебегавших уже совсем недалеко.
Клешков собрался в комок и кинулся на Краскова, но удар наганом по голове бросил его на землю.
— Продал нас все-таки, холуй? — спросил Красков, опустив наган.
— Это ты Россию продал, — спокойно ответил Гуляев и крикнул, подняв браунинг: — Бросай оружие!
— Лиза, — наклонился над женщиной Красков. — Слышишь, чего он хочет?
Она что-то шепнула ему. Он кивнул, поднял наган, оглянул еще раз Гуляева, сунул дуло женщине в ухо и почти немедленно после этого себе в рот. Два выстрела почти слились.
Клешков поднялся. Между яблонями лежали трупы. Приближалась, осторожно осматриваясь, красная цепь.
От цепи кинулся к ним человек в кожанке.
— Живы! — сказал Бубнич, обнимая Клешкова. — Ну везет вам, братцы! А ты, — он обернулся к Гуляеву, — ты нас извини. Я как прочел записку твою, сразу Иншакова взял за горло, говорю: зря парню не поверил, надо делать, как он сказал, явно банду упускаем.
Гуляев стоял, смущенно улыбаясь и посматривая на Клешкова.
Вокруг толпились красноармейцы, заглядывая в ящики.
— Николаевские, братцы!
— А тут золото!
Откуда-то появился начальник Иншаков.
— Я тебе сколько раз говорил, Гуляев, — пронзительно закричал он, — чтоб не самоволил? Говорил я тебе или не говорил?
— Говорил, — усмехнулся Гуляев.
— Вот, — сказал начальник и, сдернув с лысины кепку, обмахнул ее рукавом. — Говорил. А теперь объявляю благодарность, понял?
— Служу трудовому народу, — сказал Гуляев и побледнел.
— То-то, — сказал начальник.
Они ехали стремя в стремя в центре возвращающегося отряда.
— Я сразу понял, чего он от меня хочет, — объяснял Гуляев, — ему нужно было добраться до книг. Там был какой-то знак или пароль. Этот часовщик был связующим звеном, он один знал, где деникинское казначейство спрятало свои ценности. Но эти — из банды Хрена — тоже пронюхали об этом. Убили часовщика, но, кажется, не добились от него, где спрятаны деньги и золото.
— А как ты узнал? — спросил Клешков.
— А он же послал меня за книгами.