– Мало ли что в карман фартука попадет…
Ванзаров не мог поверить, что гений криминалистики проявил подобную легкомысленность. Да он и сам хорош: не проверил.
– Аполлон Григорьевич, это палочки для игры в бирюльки…[27]
Угадывая, что совершил ошибку, Аполлон Григорьевич занял глухую оборону:
– Дело ясное: кухарка резалась в бирюльки с горничными. Иртемьеву не понравился игорный притон, он всех укокошил… Чего тут размышлять…
– Возможно, вы правы, – согласился Ванзаров, лишая друга возможности поспорить и засовывая обломки в конверт.
– Телескоп годится? – спросил Лебедев.
– Насколько велик?
– Луна – как на ладони.
– На извозчике довезете?
– Рановато еще кормить меня с ложечки… Так донесу. – И криминалист хлопнул себя по плечу. На котором, бывало, сиживала парочка актрисок. – На что смотрим?
– Сегодня вечером в доме Иртемьева будет спиритический сеанс. Шторы оставлю открытыми. Вам оставлено место в партере с чудесным видом. – И Ванзаров подмигнул.
Лебедев не мог понять: над ним изящно шутят или на самом деле не смогут без него обойтись? Без «Слезы жандарма» было не разобраться.
57
Дворник оказался рукастым. Ловко справился со старым замком, вставил новый, заделал следы взлома и подработал, чтобы мягко открывался. За честные труды Ванзаров не пожалел трешку, хотя и последнюю. Аким готов был починить, что требуется, но Ванзаров пока не планировал ломать двери. В этом доме, во всяком случае.
Отпустив дворника, он зашел на кухню и проверил содержимое сундука.
Заперев новый замок, Ванзаров спустился на набережную. Вера запаздывала. Зато у парадной он столкнулся с приятным господином неяркой наружности. Глупо было делать вид, что они не понимают, кто есть кто. Хотя лично и не знакомы.
Первым шляпу приподнял пришедший.
– Полагаю, имею честь повидаться с самим господином Ванзаровым? – спросил он со служебной улыбкой.
– Какая приятная встреча, господин Квицинский, – проявил ответную любезность чиновник сыска.