Машина страха

Тот, кто стоял у края, плотно прижал руки, как солдат встает в стойку «смирно», наклонился и нырнул. Тело его пронеслось черным росчерком. Раздался глухой хлопок. Нинель закричала с безнадежным отчаянием. От ее крика мадам Рейсторм проснулась и всполошилась:

– Что… Что такое… Тонем?

Ванзаров побежал. Он не заметил, как одолел лестницу, Кокушкин мост и несколько пролетов набережной. У тела оказался первым. Раньше городового, который оцепенел на посту. И раньше мадемуазель Волант.

Хованский лежал лицом в брусчатку, подвернув под себя руки.

Ванзаров прикоснулся к шее и уловил затухающий пульс. Любая помощь бесполезна. Нельзя выжить, прыгнув с такой высоты. Оставалось сделать необходимое. Чуть приподняв тело, Ванзаров ощупал правый карман пальто и вынул незапечатанный конверт. В нем оказался лист, на четверть исписанный быстрым почерком, с датой и подписью. Вероятно, его Миша хотел предъявить в качестве доказательства. В некотором смысле ему удалось.

По привычке завершать любое дело, Ванзаров ощупал другой карман и сюртук.

И нашел еще одну бумагу. Такую измятую, будто ее скомкали, но передумали выбрасывать. Содержание бумаги было несколько неожиданным.

– Как это мило: человек погиб, а полицейский обшаривает карманы…

Мадемуазель Волант не скрывала презрения.

Ванзаров поднялся навстречу ее голосу.

– Нашли, что искали? – спросила она.

– А вы, мадемуазель, нашли?

– Я была о вас лучшего мнения. – Волант дернула головой, отчего черные кудри будто зазвенели колокольчиками. Или это звенело в голове Ванзарова.

Вокруг стали собираться зеваки. Уличное происшествие притягивает, как магнит железную стружку. Подбежал городовой, козырнул, ожидая приказания. Ванзаров просил чем-то прикрыть тело и позвать пристава. Городовой засвистел, вызывая подмогу с ближайших постов.

– Мадемуазель Волант, что именно предлагал продать вам господин Хованский?

Она презрительно нахмурила бровки.

– Как вы мелочны, Ванзаров… Я разочарована…

– Не пытайтесь обманывать, – продолжил Ванзаров, не замечая воткнутых в него шпилек.

 – За тысячу рублей или чуть больше он готов был сообщить некий важный секрет.

– Не имею привычки общаться с мерзавцами… Особенно, если это мерзавец из полиции. – Мадемуазель Волант решительно повернулась и пошла прочь. Как будто электрическая женщина, спирит и магнетизер в этом мире ничего не боялась. А такую ерунду, как сыскную полицию – тем более.

Ванзаров позволил ей такую вольность. Чего не простишь хорошеньким барышням, источающим животный магнетизм.