— Я получил по нашему каналу сведения насчет твоих… и наших… трудностей.
Тингл заерзал на стуле и посмотрел по сторонам. Он не хотел выставлять себя дураком и спрашивать Паза, нет ли в комнате жучков и работает ли скрэмблер. Жучков, конечно, не было, и скрэмблер работал. Кроме того, раздражающе громко вещали три телеполоски. Тингл подвинул свой стул, упершись животом в край стола, и подался вперед.
— Тебе Тони сказала?
— Нет, не она.
— Рутербик и Гриль меня сегодня не волнуют. Но Кастор… наверное, твой информатор сказал, как он для нас опасен?
Паз кивнул, и его щеки затрепетали, как паруса на ветру.
— Розыском Кастора занимается один органик высокого ранга. Но у него связаны руки, поскольку он пока не может ничего предпринять официально. Лишь в случае, если вторник заявит, что Кастор — дневальный, наш человек сможет действовать. Причем он должен будет убить Кастора, чтобы предотвратить арест. Мы не можем допустить, чтобы Кастор попал в руки властей.
Хотя Тингл не должен был знать упомянутое Пазом лицо, он его знал.
— Мы должны найти Кастора, — сказал Паз.
— Буду трудиться, как бобр.
— Чего ты улыбаешься?
— Да так, каламбур.
— Какой еще каламбур? Сейчас не время быть легкомысленным, Боб.
— Американский бобр принадлежит к виду Кастор канадиенсис, — пробормотал Тингл.
— Что?
— Так, ничего. Шеф, мне придется схимичить с отчетом о рабочем дне. Но моя непосредственная начальница, Глоткия Писдрис, уж больно дотошная особа.
— Глоткия Писдрис? — нахмурился Паз.
— Глория Питсдрит. Мы, подчиненные, зовем ее Глоткия Писдрис.
Паз не улыбнулся.
— Я уже сказал тебе, Боб. Легкомыслие…
— … вещь тяжелая. Я знаю, шеф. Прости меня.
— Я займусь Питсдрит, — с тяжелым вздохом сказал Паз. — Только вот…
Выждав несколько секунд, Тингл спросил:
— Что, есть новости и похуже?
— Ты очень проницателен, Боб. — Паз снова испустил тяжкий вздох.
— И это, конечно, как-то связано с нами. Иначе ты бы о ней не упомянул.
— Боюсь, что да. Судя по словам моего информатора — он не сумел добыть подробности, которые могли бы пролить свет на это дело, — миссия Сник настолько секретна, что только генеральному комиссару известно, в чем она заключается.