Глаза были закрыты, и от этого Дунский почему-то испытал облегчение. Ее дотащили, держа за голову, до свободного каменатора и затолкали внутрь. Мужчина закрыл дверцу, брюнетка подошла к стене и открыла панель.
— Погоди, — сказал ей мужчина.
Глава 16
Он пошарил в своей сумке, которую поставил на пол, достал оттуда пистолет и протянул его Дунскому.
— Хочешь получить его назад?
— Спасибо, — сказал Дунский, взяв оружие. — Он нужен мне, пока Кастор жив.
— Мы все еще не нашли его, — кивнув, сказал иммер. — И вот что: нам рассказали, в какое положение ты попал, но я хотел бы услышать и твой рассказ.
— Это не просто ситуация, а настоящий переплет.
— Может быть, поговорим за кофе? — предложила блондинка. — Или рассказ не займет столько времени?
— Кофе — это прекрасно, — сказал Дунский.
Они пошли в кухню и сели, а блондинка открыла звездный шкафчик с табличкой ПШ-Чт.
— Мне сделали эту звезду, когда я узнала, что Мартин и Банблоссом уезжают.
— Довольно, — выразительно кашлянув, сказал мужчина. — Чем меньше ум Дунский будет знать о нас, тем лучше.
— Извините, ум Гар… — Блондинка в смущении проглотила остаток имени.
— Ты слишком много говоришь, женщина, — заметил Тощий.
— Я буду следить за собой. — Блондинка достала два кубика каменированного кофе, положила их в нишу, закрыла дверцу, нажала кнопку и вынула пакеты с размороженным кофе.
Тощий сказал:
— Я сообщу тебе, что известно нам, а потом мы выслушаем тебя.
Пока говорил Дунский, блондинка налила всем кофе и молча подала сахар и сливки. После двух чашек Дунский рассказал все, что им следовало знать.
Когда он закончил, наступило долгое молчание. Тощий, задумчиво погладив подбородок, сказал:
— Нужно выяснить, что известно этой Сник. А потом мы решим.
— Что решим? — спросил Дунский.
— Убить ее перед каменированием или просто спрятать где-нибудь.
Дунский тяжело выдохнул, словно получив удар под ребра, и сказал:
— Не знаю, может, это действительно необходимо, но…
— Ты знал, принося присягу иммера, что когда-нибудь тебе, возможно, придется совершить убийство, — сказал Тощий, пристально глядя своими темно-красными глазами в глаза Дунского.