— Добро пожаловать, мой внук, — с улыбкой произнес он.
— Внук? — повторил оторопевший Ом.
— Ну, скажем, прапраправнук, причем с обеих сторон — и с отцовской, и с материнской.
Ом довольно быстро оправился от потрясения и, хотя и с опозданием, поздоровался. Потом сказал:
— У вас передо мной преимущество: вы знаете, кто я, а я нет.
Это было не совсем правдой. Только один человек на свете мог быть его прапрапрадедом и при этом здравствовать. Но тот человек умер.
Так утверждала статистика Мирового Банка данных.
"— Так-таки и не знаешь? — Человек знаком предложил Чарли сесть. Тот, как подобало, сначала подождал, пока не сядет старший. Прежде чем занять свой стул, Чарли оглянулся. Мадж стоял у стола футах в десяти позади них. Сумка Чарли лежала на столе, но была закрыта. Мадж, конечно, понял по весу, что в ней пистолет.
Заодно Ом посмотрел на полоски, каждая из которых демонстрировала какие-нибудь экспонаты музея. Наконец он сел, взглянул собеседнику прямо в глаза и сказал:
— Хорошо, допустим, что знаю.
— На куски разлетелся, — сказал человек. — На основе моих клеток без труда изготовили кости, внутренние органы и кожу, даже руки — с моими отпечатками пальцев, разумеется, и глаз, частично уцелевший при взрыве. Все это, разумеется, было сделано преднамеренно. Там было много «разумеется».
— Ваши близкие недоумевали, почему вы так долго остаетесь молодым, так что в конце концов вам пришлось умереть и начать жизнь под новым именем.
Гилберт Чинь Иммерман кивнул:
— Постоянно я проживаю не в этой стране. Не будет вреда, если ты это узнаешь. Скажу тебе также, что суббота не является официальным днем моего гражданства. Сюда я прилетел, чтобы распутать ваш клубок.
Как бы теперь ни назывался Иммерман, он определенно занимает очень высокий пост, подумал Ом. Возможно, он член всемирного совета.
— Дедушка, — начал Ом. — Можно мне вас так называть?
— Мне это будет приятно. Никто еще меня так не называл.