Хотя конкретные планы Рыжего Орка на мой счет, равно как и на ваш, мне неизвестны.
Вдали раздался громовой удар, эхом прокатившийся по пропасти. С внезапностью танковой атаки с запада надвинулись свинцовые тучи. За несколько секунд они покрыли ясное небо, и над отверстием ямы засвистал порывистый ветер. Проникнув в яму, он выдул удушающую жару и остудил нагое тело Кикахи.
— Мы дослушаем твою историю потом, Клифтон, — сказал Кикаха. — Пора выбираться из этой дыры.
Анане не было нужды спрашивать его, почему он так заторопился.
Кикаха подумал, что можно было бы пробить лучеметами туннель со дна ямы под углом в сорок пять градусов и выбраться на склон ущелья. Но времени для рытья туннеля не осталось.
Кикаха отдал распоряжения. Мужчины встали бок о бок, повернувшись лицами к северной стороне ямы. Анана, сильная и ловкая, вскарабкалась на их плечи и встала одной ногой на правое плечо Кикахи, а другой — на левое плечо Клифтона. Элет к тому времени слегка уже пришла в себя и приняла посильное участие в борьбе за спасение.
— Край слишком скользкий, никак не могу уцепиться.
— Что ты видишь? — спросил Кикаха. — Есть там какое-нибудь местечко, куда можно было бы забросить веревку с крюком?
— Ничего подобного! — В голосе Элет зазвенело отчаяние.
Удар грома и орудийная вспышка молнии разорвали ее дальнейшие слова в клочья. Она вскрикнула и свалилась с Ананы, но успела сгруппироваться и приземлилась, поджав колени, на ноги.
— Что ты хотела сказать? — спросила Анана, спустившись с мужских плеч.
Ответные слова Элет снова заглушили гром и молния. С небес упало несколько капель дождя.
— Я видела водный поток, — прокричала Элет. — Он лился как бешеный вниз по склону! Мы все здесь утонем!
— Возможно, — усмехнулся Кикаха.
Но в голосе его было больше надежды, чем в душе.
— Рыжий Орк не стал бы заманивать нас сюда только затем, чтобы утопить! — вскричала Элет.
— Почему нет? — сказала Анана."
"— По-моему, он просто не подумал о возможности наводнения, — сказал Кикаха. — Он выбрал это местечко для западни, когда тут было сухо.
Тьма — не такая непроглядная, как тьма полуночи, но чернее вечерних сумерек — заполнила яму.