Они были вынуждены придумать свою собственную религию.
Хотя Кикахе не удалось объяснить жрецу все подробности, тот по крайней мере понял наконец, что Кикаха ищет Дверь.
— Есть в вашем храме Дверь или нет? — спросил Кикаха. — За пятнадцать лет мы с Ананой посетили больше пятисот храмов. Если и в вашем храме нет Двери, мы, наверное, сдадимся и прекратим поиски.
Кразб, сидевший на полу, легко поднялся на ноги, что для трехногого вообще-то совсем нелегко.
— Двуногие незнакомцы! — сказал он. — Ваши долгие скитания окончены! Дверь, которую вы ищете, находится в храме, и вы совершенно напрасно не пришли к нам пятнадцать лет назад! Вам удалось бы сэкономить массу времени и сил!
Кикаха открыл было рот, задетый несправедливостью упрека.
— Спокойно! — сказала она по-тоански. — Мы должны расположить его к себе. Что бы он ни говорил, соглашайся и улыбайся.
Вазисс сжал губы и нахмурил то место, где под зеленой шерстью могли скрываться брови.
— Конечно же, в храме есть Дверь! — заявил он.
Кикаха не стал объяснять ему, что встречал как минимум двадцать жрецов, называвших себя «Стражами Двери». Однако все эти двери оказывались подделкой.
— Мы не сомневаемся в правдивости твоих слов, — сказал Кикаха. — Позволишь ли ты нам, о Страж, взглянуть на Дверь?
— Ну разумеется, позволю, — откликнулся жрец. — Однако вы явно устали, покрылись потом и грязью и проголодались, пока взбирались к нам на гору, пусть даже главную жажду свою вы уже утолили.
— Ваше радушие уже поразило нас своим размахом, — заверил его Кикаха.
— И тем не менее этого недостаточно, — заявил Кразб. — Мы умрем со стыда, если вы покинете нас и будете жаловаться в других деревнях на нашу скупость и нерадушный прием.
Настала ночь.
Убедившись, что Вигшаб скрылся из виду, Кикаха вышел из хижины на разведку.