Великанша вскочила и быстро зашагала по комнате взад-вперед, широко размахивая руками. Она явно была взволнованна.
Даже богини теряют порой самообладание, подумал Кикаха.
— Токина! Токина! — бормотала великанша. — Не может этого быть!
— Почему не может?
Властительница повернулась к нему:
— Потому что он просто образ из народной легенды, рожденной первобытными страхами и воображением! В детстве родители и домашние слуги рассказывали мне сказки о токинах. В ряде сказаний токины считались негуманоидными предшественниками тоанов.
В этой легенде рассказывалось и о том, как Токина убьет последнего тоана и станет властителем всех миров."
"Но в другом предании говорилось, что Токина присоединится к лебляббиям и поможет им скинуть иго властителей. Все эти сказки заставляли детишек замирать от ужаса и восхищения. Но чтобы Токина на самом деле… чтобы он… чтобы…
— Я не лгу, — сказал Кикаха. — И меня очень заинтересовало изображение чешуйчатого человека, которое я увидел на кубке.
— Если Токина восстал ото сна и ожил, что, интересно, он намерен предпринять?
— Сейчас мы знаем только то, что он существует, и это не сказки.
А про себя Кикаха подумал: уж не остался ли детский страх в душе великанши и поныне?
Она села, склонилась к нему и обхватила его за талию. Кикаха поморщился: от этого дружеского объятия у него, казалось, затрещали ребра. Хватка у нее была сильной, как у гориллы. Не хотелось бы ему встретиться с этой дамой в рукопашной!
— Чешуйчатый человек представляет собой неизвестный фактор.
— Нет. Я никогда не стал бы делиться с ним полезной информацией.
Великанша ослабила хватку. Кикахе очень хотелось потереть занемевший бок, но он не собирался показывать кому бы то ни было, даже богине, что ее объятия причинили ему боль.
— Хорошо, — сказала она. — Значит, это будет нашим преимуществом.