Минутой позже снизу послышался звон разбитой посуды, упало что-то тяжелое, и наступила тишина. Луиза прекрасно могла представить себе, что там случилось. Мисс Гриншо, из последних сил цепляясь за маленький столик с севрским чайным сервизом, опрокинула его и упала сама.
В отчаянии Луиза принялась колотить в дверь библиотеки, не переставая громко звать на помощь. Устав наконец от бессмысленного сражения с дверью, она снова бросилась к окну. Но ни водосточной трубы, ни вьющихся растений, по которым можно было бы спуститься вниз, она не увидела.
– Миссис Оксли, помогите же. Выпустите меня. Меня заперли!
– Меня тоже.
– Какой кошмар! Я уже вызвала полицию. Здесь есть телефон. Чего я не пойму, так это почему я не слышала, как меня заперли? Вот вы... вы слышали, как ключ повернулся в замке?
– Н-нет. Господи, но что же нам делать? И почему Альфред не отзывается?
Луиза изо всех сил закричала:
– Альфред! Альфред!
– Сильно подозреваю, что он ушел обедать.
Луиза взглянула на свое запястье.
– Двадцать пять минут первого.
– Ему еще пять минут работать. Впрочем, он не упустит случая улизнуть пораньше.
– Вы думаете... вы думаете...
Луиза хотела спросить: «Вы думаете, она мертва?» – но слова застряли у нее в горле.
Оставалось только ждать. Она уселась на подоконник. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем из-за угла дома появилась внушительная фигура в шлеме. Луиза высунулась из окна, и констебль, прикрыв рукой глаза от яркого солнца, задрал голову.
– Что тут у вас? – недовольно спросил он.
Луиза и миссис Крессвелл, каждая из своего окна, наперебой принялись объяснять ему, что случилось.
Констебль поморщился и, не спеша, достал карандаш и блокнот.
– Дамы, я вас попрошу... Во-первых, ваши имена. Потом, зачем вы заперлись в своих комнатах...
– Мы не запирались, нас кто-то запер. Поднимитесь же и выпустите нас наконец!
– Всему свое время, – степенно молвил констебль и, войдя в дом, скрылся из виду.
Снова потекли долгие минуты ожидания. Вскоре послышался шум автомобиля, и через несколько минут, показавшихся Луизе часом, они оказались на свободе – сначала миссис Крессвелл, а затем и она сама. Прибывший на место происшествия сержант полиции оказался куда более расторопным, чем констебль.
– А мисс Гриншо... – Голос Луизы дрогнул: – Как она?
Сержант откашлялся.
– Глубоко сожалею, мадам, но, как я уже сообщил миссис Крессвелл, мисс Гриншо мертва.