Как всегда, разум Чейда оказался острее моего, и я с облегчением предоставил ему оттачивать мои идеи. Мне совсем не хотелось, чтобы мой наставник ослабел разумом и телом. Во многих отношениях он по-прежнему стоял между мной и внешним миром. Молчаливым кивком я согласился с его предположениями.
Чейд неожиданно встал.
– Значит, у нас есть все основания двигаться намеченным курсом. Садись в мое кресло. Ты похож на попугая, примостившегося на жердочке; на стуле невозможно сидеть долго. Все манускрипты о Силе сходятся в одном: практикующий должен устроиться как можно удобнее, чтобы тело не отвлекало разум.
Я открыл рот, чтобы возразить, – Гален все делал наоборот. Он старался поставить наши тела в такие ужасные условия, чтобы уход в глубины разума стал единственным способом избавиться от мучений. Однако я промолчал. Бессмысленно вспоминать и обсуждать поступки Галена. Этот извращенный безрадостный человек издевался над нами, а тех, кто достигал успеха, вербовал в круг магов, преданный принцу Регалу.
Я уселся в кресло Чейда. Оно сохранило тепло и форму его тела. Было странно сидеть в нем в присутствии наставника. Казалось, я превращаюсь в него. Сам он уселся на неудобный стул и посмотрел на меня сверху вниз. Потом сложил руки на груди, наклонился вперед и ухмыльнулся.
– Удобно? – спросил он.
– Нет, – признался я.
– Так тебе и надо, – проворчал он. Затем со смехом встал со стула. – Чем я могу тебе помочь?
– Ты хочешь, чтобы я сидел здесь и пытался найти принца при помощи Силы?
– Неужели так трудно? – Чейд искренне не понимал, что меня смущает.
– Прошлой ночью я несколько часов безуспешно пытался его найти и заработал головную боль.
– Понятно. – На лице Чейда появилось разочарование, однако он тут же добавил: – Тогда тебе следует попытаться еще раз. – И немного тише проворчал: – А что еще нам остается?
Я не нашелся с ответом.
– Сегодня я забрался в свою прежнюю комнату. Такое впечатление, что с тех пор в ней никто не жил.
– Так и есть. Говорят, там водятся привидения.
– Ты шутишь!
– Нет. Подумай сам.