Я подошел к окну и выглянул во двор. – Как ты мог? – спросил я.
Шут сделал глубокий вдох, и в его голос пробралась несколько напряженная насмешка.
– Ну пожалуйста, Любимый, не нужно ревновать. Это был очень краткий и самый невинный поцелуй, какой только может быть на свете.
– Шут! – возмутился я.
Как он может насмешничать над такими вещами?
– Я всего лишь мягко прикоснулся губами к его ладони, а потом быстро лизнул языком. – Шут слабо улыбнулся. – Он выдернул руку так, будто я поставил на нем позорное клеймо.
– Ты уверен?
Он коротко, но решительно кивнул."
"– Уходи, – попросил он. – Если меня вытошнит, я не хочу, чтобы ты на это смотрел.
Я прекрасно понимал, что ему хочется сохранить передо мной остатки достоинства, которое и без того сегодня сильно пострадало, и потому ушел к себе и прикрыл дверь. После этого я начал собираться в путь.
Спал я плохо. Мне страшно хотелось связаться с моим волком, но я не мог позволить себе этого утешения. Хоть я и понимал, что Шут сделал то, что должен был сделать, у меня было ощущение, будто меня измазали в грязи. Я мечтал о простой, чистой жизни волка. Ближе к рассвету меня разбудили шаги Шута в соседней комнате.
– Мне отвратительно то, что я сделал вчера, – сказал он, тяжело вздохнув.
Мне не требовалось никаких объяснений, и я попытался успокоить его совесть:
– Возможно, ты оказал им услугу.
Шут покачал головой, отказываясь от моего утешения.
– Если бы я не повел ее за собой, она бы не стала участвовать в этом танце. Вначале она всего лишь кокетничала. Думаю, девушек учат флиртовать точно так же, как молодых людей – демонстрировать силу и мускулы.