– Я позабочусь о лошадях, – заявил я и решительно зашагал в темноту.
Посматривая в сторону принца и лорда Голдена, я расседлал лошадей и вытер их бока пучками травы. Дьютифул медленно поднялся на ноги, отвернувшись от протянутой руки лорда Голдена. Потом отряхнулся, а когда лорд спросил, не пострадал ли он, угрюмо ответил, что с ним все в порядке. Придворный отошел в сторону, чтобы дать мальчику возможность прийти в себя. Вскоре лошади уже жадно щипали траву. Я сложил седла в ряд, вытащил одеяла и принялся готовить постели.
– А ты не собираешься развести костер? – вдруг спросил он.
– Чтобы помочь твоим друзьям нас отыскать? Нет.
– Но…
– Сейчас совсем не холодно. Да и еды, которую нужно готовить, у нас нет. – Я встряхнул последнее одеяло и спросил: – В твоих седельных сумках есть постельные принадлежности?
– Нет, – грустно признался принц.
Я разделил наши одеяла на троих. Дьютифул о чем-то размышлял. Потом он добавил:
– Зато у меня есть еда.
Он подошел к своим седельным сумкам и открыл их. Я наблюдал за ним."
"– Мой принц, вы неправильно нас поняли. Мы не заставили бы вас спать на голой земле, – с ужасом запротестовал мой хозяин.
– Вы – нет, лорд Голден. Но он мог бы. – Дьютифул бросил на меня полный ненависти взгляд. – Он не уважает меня как человека и, уж разумеется, ведет себя совсем не так, как подобает подданному со своим сюзереном.
– Он грубый человек, мой принц, но хороший слуга.
Лорд Голден бросил мне предостерегающий взгляд.
Я демонстративно опустил глаза, но пробормотал:
– Уважать сюзерена? Возможно. Но не сбежавшего мальчишку, который отказывается выполнить свой долг.
Дьютифул набрал побольше воздуха, чтобы обрушить на меня свой гнев, но сдержался, хотя его слова были полны презрения.
– Ты не знаешь, о чем говоришь, – холодно заявил он. – Я не сбежал.
Лорд Голден говорил гораздо мягче:
– Прошу меня простить, милорд, но ваш поступок выглядит именно так.