А хотелось, закутавшись в плед с горячей чашкой кофе, забраться в кресло и разреветься. Возможно, Ася так бы и сделала, если бы не услышала приближающиеся голоса. Встрепенувшись птахой, она вся обратилась вслух. Так и есть – приглушенный голос Матвей, немного сердитый, и более спокойный, с долей иронии, Лешкин.
Ася осмотрела себя и поморщилась. Перевязанное плечо, майка-боксерка, домашние штаны с растянутыми коленями, которые она использовала в поездах. Ничего интересного. И перспективного.
А хотелось…
Мужчины вошли в номер без стука, и оба застыли у двери, причем Матвей едва не натолкнулся на спину Лешки.
– Эй, в чем дело? – глухо бросил тот, заглядывая другу через плечо."
"Увидев Асю, замолчал и свел брови на переносице.
Не рад видеть?
– Ёперный театр, Ася, извини нас, дураков, я что-то не подумал, что ты можешь отдыхать или переодеваться. Ввалились в номер, без стука, – выразил словами причину их замешательства Лешка, и, пожав плечами, всё же прошёл дальше.
– Всё нормально, – Ася выдавила из себя улыбку, стараясь открыто не пялиться на Ионова. Увидела, что с ним всё нормально, лицо без побоев, видимых переломов нет, можно и успокоится. Только отчего захотелось кинуться и прижаться к его груди? Почувствовать, как крепкие руки с затвердевшими мозолями сжимают ее плечи, словно загораживая от всего остального мира, создавая иллюзию кокона, где только он и она?
– Правда, что-то мы… – Матвей начал говорить, но резко замолчал.
Вид Аси с повязкой на плече ударил по самому больному. Да, они живут в феминизированном обществе, где женщина в армии и в силовых структурах явление обычное. Обычны и ранения, кровь на их телах. Но на Асе повязка смотрелась ужасно. Дико. Чужеродно. Она не сочеталась с её нежной хрупкой красотой.
«Ионов, тебя часом головой ни обо что не прикладывали?» – пришлось прочистить горло и, чтобы как-то скрыть неловкость, заложить большие пальцы под ремень брюк.
– Ой, да вы чего? – Ася непонимающе на них посмотрела. – Застыли смоляными столбами. Может, всё-таки пройдете? Я, между прочим, вас ждала.
Мужчины, немного помявшись, прошли. Алексей прямиком отправился к единственному креслу и рухнул в него, словно подкошенный.
– Ух.
Матвею ничего не оставалось, как пройти к небольшому столу с двумя стульями. На ходу избавился от куртки, в номере было тепло.