Мы вырулили со стоянки аэропорт имени Хосе Марти и двинулись по практически пустому хайвею на восток, солнце при этом светило нам строго в спину."
"— Тепло у вас тут, — сказал я ему, чтобы как-то поддержать разговор.
— У нас тут всегда тепло, — буркнул он в ответ, — не то, что в вашей Москве.
— Бывал там? — продолжил я.
— Пять лет учился, — нехотя выдавил он из себя и, предвосхищая мой следующий вопрос, добавил, — в МИРЭА, слышал про такой?
— Конечно, — ответил я, — на Малой Пироговской?
— И там тоже, — сделал он неопределенное движение свободной рукой, — но в основном на Стромынке.
— Да, зимой у нас прохладно, — подтвердил я и перешел к более предметным вопросам, — а апартаменты — это где?
— Рядом с советским торгпредством, — сообщил он, — Калле, 66, между 3-й и 5-й авенидами.
Мне эти названия ничего не говорили, поэтому я счел нужным замолчать. Потянулась городская застройка, слева пронесся неимоверно красивый особняк с индийскими какими-то мотивами в отделке.
— А это что мы сейчас проехали? — спросил я, чтобы немного нарушить молчание.
— Слева-то? — переспросил Теофилло, — это общество Красного креста и Красного же полумесяца было.
— Красивое здание, — продолжил я, высказав логичное предположение — до революции наверно особняк миллиардера какого-нибудь был…
— Не, — помотал головой он, — бордель тут был до 59 года.
Я едва не поперхнулся от таких откровений, но все же сумел продолжить разговор.
— Но теперь-то на Кубе никаких борделей, надеюсь, нет?
— Официально нет, — выдавил из себя Теофилло, — а неформально их хоть отбавляй — у наших же женщин это многовековая традиция, а с традициями надо считаться.
На это я уже совсем ничего придумать не смог, поэтому наглухо замолчал.
— Прибыли, вылезай, — скомандовал Теофилло, свернув в неприметный двор между двумя старинными домами, не такими, как этот Красный крест-бордель, конечно, но тоже красиво выглядящими.