Хотя чему Яна удивляется? Вивьен и до этого поступала, мягко говоря, некорректно. Начиная с того, что устроила обмен мирами и кинула Яну в чужую для неё жизнь. Пришлось столько времени плыть против течения.
А что уж говорить про совсем не тёплый приём, который устроила Яне Вивьен в земном мире. Даже не поговорила, не объяснила ничего. Ещё и артефакт дядюшкин забрала бесцеремонно.
В Яне вскипел праведный гнев и первый абзац она прочла во взбудораженном состоянии.
Дорогая Яна,
надеюсь, ты не слишком сердишься на меня за то, что я поменяла нас с тобой мирами.
Слова двойника ещё больше распалили Яну. Земной мир был к ней достаточно мил. Во всяком случае, там не проводят брачных ритуалов над детьми, чтобы дурацкая брачная магия предрешала судьбу.
…Если ты ещё сомневаешься, то зря. Вот увидишь, только тут ты сможешь стать по-настоящему счастливой. Я же уже успела почувствовать, как меняется к лучшему моя жизнь в родном для меня земном мире.
Это было выше сил Яны. Дикая ностальгия по земной жизни, по своей любимой творческой работе, по тёплым читательским откликам, сжала горло. Теперь это всё — жизнь Вивьен, а Яне стоит об этом забыть. Аж слёзы на глазах выступили. Все свои жгучие эмоции она сконцентрировала на листе бумаги — что там дальше? Взгляд горел. И вдруг бумага вспыхнула в её руках.
Что же она наделала! Яна понимала, что это шалит проклятие пирокинеза. Оно откликнулось на её чувства. Было ужасно досадно отдать послание Вивьен на растерзание огню. Яна сделала то же самое, что когда-то сделал Этьен. Накрыла пылающий лист первой попавшейся под руку материей — пледом, который висел на стуле.
Пламя погасло, но не оставалось сомнений, что уцелело, скорее всего, немного. Яна ругала себя последними словами. Зачем распалила себя на пустом месте? Может, Вивьен действовала во благо.
Яна аккуратно подняла плед и склонилась над уцелевшими клочками бумаги. Выгорела середина листа. Пытаться восставать текст было практически бесполезно.