Надо было срочно спасать непредназначенного от судьбы быть скрученным, потому как его вины в данном конкретном случае не было.
— Он думал, что я Вивьен, — попыталась Яна в двух словах объяснить ситуацию и собственной грудью заслонила атайца.
— Ты не Вивьен? — оторопел он.
Моррис остановился в дюйме от Яны. Она видела, что его желание нанести тяжкие телесные повреждения атайцу если и стало меньше, то совсем чуть-чуть.
— Воспитанные люди сначала выясняют, кто перед ними, а уж потом позволяют своим рукам вольничать, — викинг аккуратно отодвинул Яну и навис над непредназначенным.
— Моррис, я сама нечаянно ввела его в заблуждение, — попыталась она втиснуться между мужчинами, но была отодвинута теперь уже атайцем.
Яна чувствовала, как в обоих кипит адреналин.
— Моррис? — переспросил непредназначенный, с прищуром рассматривая одежду викинга, которая не двузначно подсказывала, из какого мира родом непрошеный гость. — Так это ты постоянно тёрся возле моей предназначенной? Временами мне хотелось тебя пристрелить!
— Предназначенной?! — угрожающе прорычал Моррис.
"Яна судорожно вспоминала способы разрядить обстановку и перенаправить беседу в цивилизованное русло, но, увы, придумать ничего не успела — мужчины сцепились.
Это была борьба почти на равных, но, пожалуй, больше доставалось атайцу. И всё шло к тому, что ему всё же суждено сегодня быть скрученным в бараний рог.
Яна понимала, что ей нужно срочно разнять мужчин.
— Прекратите! — потребовала она.
Но слышали ли её мужчины, увлечённые тем, как бы ловчее покалечить друг друга?
Считается, что девушкам нравится, когда мужчина дерутся из-за них. И может, потом, когда всё закончится благополучно, Яне потешит самолюбие эта сцена, но в данный момент ничего потешного не было. Они действительно могли покалечить друг друга. Что же делать? Одной ей не справиться. Хотя… у неё же теперь есть дамарийская магия. Вот бы остудить их обоих чёрным дымком. Всё, держите Яну семеро, сейчас она такое сотворит!
Яна действовала инстинктивно.
Давай, Янка, у тебя получится! Она медленно выдохнула и сконцентрировала всё внимание на солнечном сплетении. Внутри встрепенулось что-то тёмное. Что-то такое, что ей самой стало страшно. Темнота начала расползаться по всему телу, расти, крепнуть.