Единственное, что у неё получалось — это взять проклятие на себя. Но она уже и так насобирала их предостаточно. Ещё одного она может и не выдержать. Проблему нужно было решать как-то по-другому. Проклятия нужно принимать не на себя. Их нужно передавать кому-то другому. Нет, ну, это тоже не выход. Это ещё хуже. Хотя… Если только… И тут у Яны проскочила ошеломляющая или, лучше сказать, гениальная мысль, которая ей в дальнейшем очень-очень поможет, которая сыграет исключительно положительную роль в её жизни.
Яна не успела её обдумать, потому что зашёл следующий посетитель, но зато успела осознать и зафиксировать, чтобы обдумать позже.
Остальные горожане приходили с куда более простыми проблемами. В основном, бытовыми.
Почему-то более половины посетителей просили у неё артефакт, повышающий урожайность тыкв. И все они в основном были женщинами за тридцать. Удивительно, как среди трэ-скавельских дам бальзаковского возраста распространено тыквоводство.
Последняя посетительница тоже оказалась дамой за тридцать. Она была одета броско и одновременно элегантно. Бордовое платье, изящные туфли и меха. В ней всё было красиво: томные карие глаза, роскошные светлые волосы, мягкими волнами спускавшиеся чуть ниже плеч, чувственные алые губы.
— Позвольте представиться, Аврора Джермейн.
Аврора смотрела на Яну очень приветливо и будто ждала от неё какой-то реакции.
— Вы за артефактом, повышающим урожайность тыкв?
— Что ты, моя прелесть, — звонко рассмеявшись, она подошла к Яне, подняла её с кресла и нежно обняла.
Мама Морриса? То-то черты лица Авроры показались Яне знакомыми.
Аврора отстранилась и с удовольствием начала рассматривать Яну.
— Какая красавица! Я тебя такой и представляла.
Яна ещё больше смутилась и не нашла ничего лучшего, чем сказать:
— Ваш сын тоже очень красивый.
— Разумеется, моя прелесть, — развеселилась Аврора.