Но… шли месяцы, чувства притупились, Мериан устала от сурового дамарийского быта и начала скучать по своей прежней жизни.
— Как же так? — вырвалось у Яны.
— Вот так, девочка моя, чувства не вечны. Они вспыхивают, горят и гаснут. Нам, актёрам, это особенно хорошо знакомо. Настал час, когда Мериан пожалела о своём поступке. Она решила вернуться к отцу.
Яне не хотелось верить, но она чувствовала, что Аврора рассказывает чистую правду. Но как могло получиться, что искренняя и глубокая любовь Мериан и Н'наму умерла?
— Мериан была благодарна, что я позвала её пожить со мной, потому что не могла поначалу решиться показаться на глаза отцу.
— К нему — это к отцу или к Н'наму?
— Я поняла, что речь о Н'наму, потому что Мериан оставила мне в подарок на прощание дамарийский браслет и написала, что будет рада, если я когда-нибудь навещу её.
Яна была потрясена рассказом Авроры. Она и подумать не могла, что в жизни Мериан был период метаний, когда она сомневалась в своём выборе.
— Я скучала по Мериан, но всё же не решилась наведаться к ней в гости, — улыбнулась Аврора. — Однако, когда моему мальчику вздумалось побывать у дамарийцев, чтобы вжиться в роль дамарийского юноши, я подарила ему браслет, чтобы его рискованное путешествие было безопасным.
— Вы жалеете, что не отговорили его? Вы, должно быть, не рады, что там он повстречался с Уйгу? Вам не по душе, во что это вылилось?
— Что ты, девочка моя, как могу я быть не рада тому, что мой милый негодник влюбился? Сильные чувства — большая редкость. Пусть насладится ими сполна. Чувства — это лучшая часть нашей жизни, это то, что придаёт ей смысл.
— Но вы ведь не верите в то, что чувства долговечны.
— Что с того? Это делает их ещё более ценными. Никто не знает, что будет завтра, но это не значит, что нужно отказываться от возможности быть счастливым здесь и сейчас.
Звучало, как жизненное кредо.
— Я не знаю, долго ли сохранится у Этьена его хмельная влюблённость, не знаю, долго ли будет жить в Уйгу её отчаянное желание быть с ним наперекор родителям, но если не дать им шанс попробовать, мы никогда не узнаем.