Какие вопросы ей задаёт, почему так долго не выходит? Сам Моррис собирался спросить лишь об одном — кто из двух девушек-двойников его амайо? Что ответит Зулу? Что он будет делать, если это не Яна? Угораздило его увлечься этой авантюрной девчонкой с губами сладкими как яблочное вино. Хмелеешь только от одной мысли о поцелуях. Моррису сладко было, даже когда она обрабатывала рану. Так старательно промывала её настойкой, а потом дула, снимая боль и разгоняя кровь в его жилах.
Прошло больше четверти часа, когда она, наконец, вышла из пещеры.
Моррис отделился от дерева и пошёл ей навстречу.
— Зулу просила передать, что ждёт вас, — она кивнула в сторону пещеры.
Хотел бы Моррис, чтобы Яна обращалась на ""ты"". Что он должен сделать ещё, кроме поцелуев, чтобы она почувствовала близость, достаточную для ""ты""? О, он сделает. Девчонка напрашивается.
— Дождись меня, — сказал Моррис грозно, чтобы ей не захотелось ослушаться, и вошёл в пещеру.
Увидел Зулу у очага, колдующую над котлом.
— Варю тебе чай из листьев кислицы, — она помешивала варево.
Наверное, Морриса ждёт не очень обнадёживающая информация, если в ход пошла кислица, которая снимает тоску.
— Садись, — пригласила Зулу.
Моррис предпочёл бы стоя узнать нерадостные вести, но перечить колдунье не стал — устроился на топчане возле костра.
— Ты не могла ошибиться, когда назвала моей амайо Вивьен? — спросил он, как только она села рядом.
— Я никогда не ошибаюсь, — покачала та головой. — Она и есть твоя амайо — та, с кем ты прошёл шесть брачных церемоний.
Досада обожгла горло горечью. Моррис сделал ещё несколько глотков чая, в надежде залить разочарование обжигающим напитком — не помогло.
— Но они же похожи! Легко ошибиться, — предпринял он новую попытку.
Зулу удивила ответом.
— Похожи. Они обе славные девушки. И обе с тобой совместимы. Любая из них может стать для тебя амайо.
— И Яна? — спросил Моррис с надеждой.
— Разве ты это не почувствовал сам? — усмехнулась Зулу. — Разве твой демон не становится смирным рядом с ней?"
"А ведь действительно становится! Каким бы взбешённым ни был демон, как бы ни рвался на свободу, рядом с Яной он усмиряется.