Это же почти как пилочка для ногтей, только очень большая. Прислони напильник плоской стороной к железке и води взад-вперёд с нажимом. Ведь так?
Яна выбрала своей жертвой одну из шестерней — самую большую. Не убудет же с неё, если немного поработать над ней напильником? Эта громадина была удобна ещё и тем, что практически не двигалась, в отличие от других деталей, которые вращались и елозили.
Чтобы ни крупицы ценной металлической пыли не было утрачено, Яна расстелила под шестернёй лист бумаги, который прихватила с собой из лавки.
За пять минут интенсивной работы было добыто совсем уж микроскопическое количество пыли. Стало понятно, что Яна здесь надолго. Эх, тяжела работа артефактора. И весьма прозаична. В своих фэнтезийных историях Яна описывала магию куда более поэтично и возвышенно. Её герои не работали напильником как каторжные, чтобы изготовить артефакт — им хватало ментальных усилий или лёгких пассов руками.
Ничего, уж в следующем романе она свою героиню, а лучше героя, изрядно помучает. А пока приходилось мучиться самой. Однако Яна не унывала. Она сняла плащ, повесила его на какой-то рычаг и принялась с новыми силами отчаянно работать напильником. Тот радостно противненько пел:
— Вжиииих! Вжиииииих!
Моррис поднимался по винтовой лестнице в помещение, где расположен механизм часов и задавался вопросом: что же всё-таки приводит к сбою в их работе? В прошлый раз он почистил и смазал детали и не заметил никаких изъянов.
Моррис прислушался. Ему действительно показалось, что он слышит птичий свист.
— Фьють, фьююють…
Он инстинктивно сбавил скорость — начал ступать осторожно и бесшумно. Чем ближе подходил к помещению с механизмом часов, тем явственнее раздавались звуки. Только теперь Моррису слышался уже не столь мелодичный свист.
"Он беззвучно скользнул внутрь помещения и… опешил. Несколько мгновений смотрел, не веря своим глазам. О, это действительно крайне редкая птица: Вивьен с огромным напильником??? в руках. Ничего более странного ему видеть не приходилось. Что она тут делает?! Девчонка так старательно портила одну из шестерней, что даже не замечала Морриса.