Много денег из ничего

Ухо осмотрелся и все понял: во двор выходили задние двери ресторана под названием «Капитан Врунгель», возле которых стояли два респектабельных мусорных бака на колесиках.

Во дворе не было ни души, только крупный полосатый кот, такой же респектабельный, как баки, посмотрел на Ухо зеленым глазом.

«Ишь, отъелся как на ресторанных харчах!» – поразился Ухо и покрутил головой в поисках своего клиента. Он успел заметить, как Черепков, воровато озираясь, проскочил в подворотню в углу двора. Ухо сделал самое равнодушное выражение лица и пошел за ним.

Второй двор был полной противоположностью первому. Асфальта не было и в помине. Когда-то, возможно, еще до войны, двор вымостили булыжником, теперь некоторые камни остались на месте, а вместо остальных была всунута разная дрянь: битые кирпичи, куски досок и даже целое бревно. Одну сторону двора занимал не дом, а странное сооружение с тремя воротами, напоминающее гаражи. Но ворота были хоть и дубовые, но ветхие и закрыты на обычный амбарный замок. Возле ворот была куча старого тающего снега такой величины, что сразу понятно: эти ворота никто давно уже не открывал. Ухо тут же вспомнил, что он находится на Васильевском острове, что дома здесь очень старые и что невиданное сооружение является не чем иным, как каретником, который по ветхости никому уже не нужен, но и снести его ни у кого руки не доходят."

"Он успел заметить, в какой подъезд вошел Черепков, осторожно вошел следом и отметил, что тот поднялся на третий этаж и позвонил в восьмую квартиру.

После чего Ухо выскочил во двор и стал внимательно наблюдать за окнами третьего этажа. Ему повезло, через некоторое время в крайнем окне зажегся свет и показались два силуэта. Один силуэт, несомненно, принадлежал Черепкову, а второй был, безусловно, женским.

«К любовнице побежал прятаться», – сообразил Ухо, посмотрел еще немножко и пошел из двора, потому что из крайней парадной вышла старуха с черной клеенчатой сумкой и с кривоногой моськой на поводке.

Моська тут же злобно залаяла и устремилась в атаку, старуха едва ее удержала.

Константин Черепков нажал кнопку дверного звонка с непритязательной надписью «А. Бубенцова». Кроме этого звонка, дверь квартиры украшали еще четыре или пять разнокалиберных звонков с самыми разными фамилиями, потому что восьмая квартира когда-то раньше, давным-давно, принадлежала генеральше Бокариновой и состояла аж из семи комнат.