– Что ж это делается? Там же у вас под столом покойник лежит! А я никак не могу, если покойники! У меня от покойников в организме начинается полная дурнота и головокружение!
– Да успокойтесь вы, понятая! – прикрикнул Василий Ликбезович. – Ясное дело, что имеется покойник, если работает следственная группа! Вы лучше возьмите себя в руки и осмотрите потерпевшего на предмет, знаете вы его или нет, и как можете охарактеризовать его моральный облик и образ жизни. В целях оказания помощи следствию.
Понятая немного успокоилась. Теперь ее разрывали два противоречивых чувства: вполне естественный страх перед покойником и такое же естественное женское любопытство. Наконец любопытство победило, Серафима Петровна осторожно приблизилась к потерпевшему и наклонилась, чтобы получше его разглядеть.
– Ой! – взвизгнула она. – Да на что же тут глядеть-то? Это же нужно такое безобразие женщине приличной показывать! Да как же я могу его узнать, если у него, почитай, лица-то нету?"
"– Ну, с лицом понятно, что ничего не понятно, – сказал, поморщившись, Василий Ликбезович, прерывая затянувшееся молчание, – а вот если по другим признакам судить – одежда, руки, телосложение, рост опять же… волосы… Знаком он вам?
– А как же ж! – подала голос из-под стола понятая.
– То есть вы его каждый день на лестнице встречали? – уточнил милиционер. – Гудронов, фиксируй! Понятая показала, что ежедневно встречала потерпевшего на лестнице…
– Чего это вы такое говорите? – возмущенно перебила его тетка.
– Тьфу! Как же не встречала, когда только что говорила, что встречала! Что на лестнице его видела!
– Так одно дело – видела, а другое дело – встречала! Видеть я его точно видела, а встречать – не встречала!
– Тьфу! Как так? Ничего не понимаю! – Милиционер достал из кармана клетчатый платок и вытер выступивший на лбу пот.