Мне тебя подарили

И это оказалось вторым моим тупейшим за сегодняшний вечер поступком! Господа полицейские, выслушав мою сбивчивую речь о том, что со мной приключилось, как и все вокруг, ни черта не поняли, хотя в машину к себе вежливо усадили. А потом отвезли в полицейский участок. Не взяв никаких показаний, не расспросив заново, ни выслушав, ни попытавшись даже мало мальски понять и вникнуть в мою ситуацию, только пошушукались между собой, сделав какие-то свои собственные непонятные выводы. И закрыли там! В одной из камер, за решёткой, как какую-нибудь преступницу!

Глава 14

Виктория

Мигание люминесцентной лампы действовало на нервы.

Впрочем, бесила не только она, но и унылые бетонные стены. Как и духота. Как и железные решётки. Как и жёсткая скамья, на которой я просидела не меньше часа. В полнейшем одиночестве. Господа полицейские, как закрыли меня в камере, так и не удосужились даже проведать. Меня вообще всё бесило. В особенности — тот факт, что я вообще здесь нахожусь, причём по собственной тупости.

— А вдруг я в туалет хочу?! — выкрикнула в никуда.

Никто не отозвался, конечно же.

Хотя вскоре моё одиночество оказалось прервано.

Но вовсе не из-за моих воплей.

Лязгнула тяжёлая дверь, ведущая в блок для заключённых, а на её границе показался худощавый паренёк в грязной толстовке и потёртых штанах, которого грубо затолкнул внутрь незнакомый суровый дядя в форме при погонах. Дядя был высоченным, усатым и исключительно грозным, парнишка — зашуганным, ссутулившимся и с огромным фингалом под глазом.

Но, как оказалось, источником всей неврастении парнишки оказался не его конвоир, а тот, кто шёл позади этой парочки."

"— Габриэль? — изумлённо уставилась на невозмутимо шествующего португальца.

Следом за ним шёл ещё один полицейский. Он же вёл под руку ту самую цыганку, за которой я по-дурости побежала в переулок. Завидев меня, она злобно сверкнула очами и что-то проворчала. Парнишка же опасливо покосился на того, к кому я обратилась, и сам забежал в первую попавшуюся камеру поблизости.

Как только затвор за ним щёлкнул, а суровый дядя полицейский запер его вместе с цыганкой, ещё и заметно обрадовался. Так понимаю, тому, что камеры будут раздельными.

— Я вернул твою сумку, — пожал плечами, как ни в чём не бывало, между тем Габриэль.

А камеры и в самом деле оказались раздельными. Переза вместе со мной заперли.

— Можешь не благодарить, — добавил всё также невозмутимо мой сосед по камере, усаживаясь рядом со мной на скамью.