Притягивает мою голову к себе на грудь и трется жесткой щетиной о спутанные волосы. Эта расслабленная нежность после секса ничуть не хуже основного действа. Она сближает еще сильнее. Потому что затрагивает что-то глубоко внутри. Ласкаюсь, оставляя поцелуи на его груди. Прижимаясь к ней щекой.
— Маленькая моя, — тихо шепчет Илья, — я люблю тебя так сильно… мне даже слов не хватает. Сладкая, любимая… ласковая такая… Ты рвешь мне душу своей нежностью… Я же кровь за тебя всю до капли отдам. Потому что в каждой капле — ты…
И я верю каждому слову.
Чувствую его. Помню ту страшную пустоту в глазах, что успела вчера увидеть. Там, на вокзале, когда он трясущимися руками поднимал меня с холодной земли. Как разгоралась в черных, потухших глазах жизнь, когда он понял, что я жива, тоже помню. И вряд ли когда-нибудь забуду. Но есть еще один человек, которому я должна сказать спасибо за то, что жива. И мы скоро к нему поедем. Отдышавшись, принимаем душ. Одеваемся и спускаемся вниз. Мама Ильи уже накрыла на стол.
Во время завтрака понимаю, что эта ситуация нас не оттолкнула, а сблизила. Наталья Петровна даже обнимает меня и еле слышно шепчет «спасибо».
Так же ведет себя и мама Ромы, за которой мы заезжаем по дороге в больницу. Я немного удивлена. Можно сказать, что ее сын пострадал из-за меня, закрыл меня собой. Хотя неизвестно, как поступил бы дальше Олег. Я узнала его в ту же секунду, как увидела на перроне. Даже в надвинутом на глаза капюшоне. Но сделать ничего не успела, он уже бросился на нас.
Никто не успел. А когда Олег замахнулся ножом, люди стали с криками разбегаться. Я понимала, что надежды нет. И только одна мысль вспыхнула ярко: как с этим справится Илья. Быть объектом такой одержимой любви немного страшно. Слишком большая ответственность.
А потом меня заслонил Рома. Резкий толчок, полный боли стон. Тяжесть тела, которое я не удержала. И мы оба падаем на землю. Дальше почти ничего не помню. Из странного забытья вырывает раненный рев Ильи. Звуки борьбы.
И его тяжелое дыхание, когда он обхватывает мою голову и склоняется надо мной. Наверное, все же придется обратиться к психологу. Эти воспоминания периодически накатывают на меня, заставляя сердце ускоренно биться. А у нас с Ильей между сердцами словно ниточка натянута. Он сразу чувствует мое. Смотрит тревожно, обхватывает мою ладонь и сжимает крепко. Так и едем до больницы, держась за руки. Лишь изредка отрываясь, чтобы он мог переключить скорость.
