Но это явно будет лишним.
— Не нужно благодарить, — хрипло отвечает Ромка и тянется к моей руке. Ему тяжело, пальцы замирают на полпути. Я сама наклоняюсь и беру его за руку. — Ты у меня тоже здесь, — на секунду опускает взгляд на свою грудь. И продолжает, отдыхая межу фразами: — Всегда была, и всегда будешь. Знаю, в это трудно поверить после всего… Но я заплатил за свои ошибки. Не тем, что оказался здесь. Тем, что потерял тебя.
— Не нужно, — качаю головой, поглаживая его пальцы. — Ты меня не потерял. Как друга.
— И мне… — его голос становится совсем тихим. Рома отворачивается к стене. Вижу, как нервно вздымается его грудь, и ругаю себя. Не нужно было его расстраивать. Но я хотела объяснить, что он важен для меня. Поблагодарить. А острые углы нам все равно не обогнуть. Он справляется с собой, поворачивает голову, ловя мой взгляд, и просит: — Ян, пообещай, если тебе будет плохо, неважно по какой причине, ты позвонишь.
— Хорошо, обещаю, — успокаиваю его, раз ему так легче. Но рядом со мной уже есть человек, к которому я обращусь прежде всего — мой любимый мужчина. Впрочем, к Илье и обращаться не надо. Он настроен на меня так сильно, что чувствует любые изменения в моем состоянии. Ромке об этом не говорю. Пройдет время и само расставит все по своим местам.
— Спасибо, — выдыхает он. — Теперь иди. Во мне столько лекарств, что сейчас усну.
Наклоняюсь, целую его в щеку. Рома закрывает глаза. Или засыпает, или сложно видеть меня так близко. Ухожу.
В коридоре только мамы братьев. Илья пошел оформлять палату. Вскоре возвращается и сообщает, что вместе с палатой оплатил и сиделку, чтобы Ольге Петровне не пришлось тут жить. А еще успел поговорить с доктором и узнать, что прогнозы у Ромы хорошие. Все идет по плану и не вызывает беспокойства.
"Общение со следователями занимает около часа. Сначала нас просят подробно рассказать о вчерашних событиях. И дотошно записывают показания. Журят за неофициальное расследование. Но не строго, чисто для проформы. Все же именно оно ускорило поимку Олега.