Мое искушение

После жадно-требовательного поцелуя Ильи чувствую себя, словно изменяю ему с Ромой. Хотя в реальности все совсем наоборот. Мне нужно, чтобы жених перебил эти воспоминания, заявил на меня права. Но он больше не проявляет активность. Обнимает крепко, но сам будто опять улетел далеко в свои мысли. И это начинает злить. В результате ссылаюсь на женские дни и отворачиваюсь к стене. Ромку это явно устраивает. Он прижимается ко мне со спины, собственнически закидывает руку на бедро и засыпает. Просыпаемся мы все в семь утра от настойчивого трезвона в дверь.

И с того момента, как Ольга Петровна впускает нежданных гостей, вся наша привычная жизнь рушится.

Глава 16 Илья

Можно сколько угодно врать другим, но самому себе бессмысленно. Новости о Ромке застают меня за рулем. И да, еду я не куда-нибудь, а обратно в родной город. Туда, где остается та, что тащит меня к себе будто на аркане. Хватает всего нескольких часов вдали от нее, и я не выдерживаю. Уезжал ночным поездом, даже не дождавшись утра, практически бежал от наваждения.

Толком не сомкнул глаз ни в дороге, ни дома. Рано утром появился на работе, построил там всех, раздал задания и сообщил, что отбываю в отпуск и контролировать сотрудников буду удаленно. А после возвращаюсь домой, собираю побольше вещей, не понимая пока, на сколько уезжаю, сажусь в машину и гоню обратно. За время пути еще нужно придумать, как объяснить мое фееричное возвращение. И это как раз самое сложное.

Весь этот день постоянно перед глазами на репите крутится наш вчерашний поцелуй.

Заново ощущаю крышесносные вкусы, запахи, касания. Всё, что получил за те минуты нашей близости. Практически украл, присвоил то, что мне не принадлежит. И не жалею. Пусть так, почти насильно, зато узнал вкус ее губ, что оказались слаще любых мечтаний. Чувствовал, как плавится стройное тело в моих руках. И пусть на секунды, но Яна, черт возьми, мне отвечала. Да, от растерянности, грубого напора. Но отвечала! Я знаю теперь, как это могло быть у нас. И вот в этом как раз огромный минус. Как довольствоваться другим, когда все, что у меня было до сих пор — бледная копия того, что чувствовал вчера?

Никакие уговоры больше не помогают. Я проиграл сразу, как только сбежал от нее. С каждым километром, разделяющим меня с Яной, чувствовал, как натягивается стальная струна в груди. Натягивается все сильнее, грозя вырвать сердце с мясом и отправить туда, где ему самое место. И уже подъезжая к вокзалу в своем городе, понимал, что сегодня же вернусь обратно.