— Какого черта, — выругалась я и кнопкой открыла калитку.
— У тебя тут хоть топор вешай. Ооо, Саш, ты вообще спала сегодня? Судя по твоему состоянию — нет. Мм, вино пила, в одно лицо две бутылки? Ты что-нибудь вчера ела?
— Какого черта, ты читаешь мне нотации. Я уже взрослая женщина, если ты не заметил, и сама могу решать, что и когда мне делать.
— Взрослая? Ты себя ведешь, как подросток, а не взрослая женщина. — напирал Андрей.
— Не твое дело, — не нашла я других аргументов.
— Очень даже мое! Я не дам тебе вот так себя вести, понимаю, как тебе плохо, больно, но не надо себя доводить до крайностей.
Тяжело было понять, что говорит Андрей, что сейчас должна ответить, какие действия предпринять.
— Пойдем, я тебя спать уложу? — предложил Андрей
— Не хочу спать. Лучше расскажи, что ты делаешь у меня под дверью в такую рань?
— Пойдем…
Андрей взял меня на руки и понес на диван В тот момент он был уверен, что своими ножками она сейчас не дойдет.
— Проснешься и я все тебе расскажу. У тебя таблетки дома есть?
— Да, от температуры и аллергии. Ты болеешь?
— Ты с утра болеть будешь, вот думаю, как облегчить твое состояние, — заботился о обо мне Андрей.
— Яду мне, чтобы никто не мучился.
— Спи давай, яду,
Как Андрей и предсказывал, утро началось с похмельной головы. Казалось, что при малейшем движении, голова как ледяная скульптура рассыплется на миллион маленьких льдинок. Открыла глаза, и совсем чуть-чуть отойдя от сна, услышала тихий звук, как будто кто-то за спиной стучит по клавиатуре.
Глава 10. Андрей
Андрей.
“Я сегодня ночевал с женщиной любимой”, — напевал я себе все утро. Ну не совсем с ней ночева. но у нее. И это крутой опыт.
Сашка дома и Сашка в офисе — две разных женщины. Не зря говорят, “ мой дом — моя крепость”. Семейная она совсем другая: мягкая, принимающая, идущая на контакт.
А какая она классная когда, как она выражается “передает приветы” на радио. Это точно ее стихия. Меня бесил, конечно, этот муж, по другую сторону пульта. “Его малышка” — ага. сейчас прям. Фиг он у меня ее заберет, да и кажется, Сашка не спешит в его объятия. В мои впрочем тоже.
Сейчас я шпионю — наблюдаю за ней, за то, как Сашка снова ломает свою жизнь.