Всю дорогу молчит только у подъезда бросает, чтобы не накручивала разного, что как только Макс сможет, то обязательно приедет. А пока мне нужно быть осторожной и не творить глупостей.
Пошел он! Учитель нашелся.
20
— Кто это был? — громовой голос Кира сотрясает стены квартиры.
— Ты как сюда вошел? — моргаю непросохшими от слез глазами.
Два вопроса ссекаются и остаются без ответа. Кир стоит в прихожей, я около двери замерла.
Я не давала ему ключи. Не давала! Как?
Кир грозовой тучей нависает. Кажется, что в просторной комнате сгущаются тучи, воздух настолько становится осязаемым.
Кир делает широкий шаг.
Отшатываюсь, но мне некуда отступить. Он нависает надо мною. Блокирует руками выход, упирается ладонями по бокам и склоняется к лицу. Почти соприкасаемся. Тонкая кожа век дергается. Кирилл так рвано дышит, что хочется сползти и сесть на пол.
Понимая порыв, Кир кладет мне руку на горло и немного сдавливает. Нос его заостряется, губы странно выворачиваются и оскаливаются.
Боже… Боже мой…
— Кирилл, — хватаю его за руку. — Остановись. Что ты делаешь? Мне больно!
Задушенный крик отрезвляет его. Хватка слабеет. К щекам снова приливает кровь, и кожа розовеет, убираю восковой цвет кожи. Он обмякает и бормоча слова прощения обхватывает руками, крепко прижимает.
Обнимает настолько сильно, что задохнусь сейчас.
Мне жаль. Мне так жаль, что все так вышло, но теперь не вернуть. Мы отвыкли друг от друга. Это нужно принять. Тянет к себе, словно еще нуждается. Пытается обнимать, как прежде, но не получается почувствовать что-то.
Тысячу раз анализировала. Я пыталась! Но бесполезно падать в прошлое.
— Кир, — хлопаю по плечу. — Кир, мне нечем дышать. Давай поговорим, пожалуйста.
— Да, конечно. Прости.
Он помогает мне раздеться. Вешает пальто и бросает сумку на тумбочку.
"— Кирилл, присядь. Прошу тебя выслушать.
Он кивает и присаживается в максимальной близости от меня. Ну пусть так.
Сегодняшняя встреча с Лексом перевернула мою жизнь. Сколько дней я мучилась, сколько ночей выворачивало наизнанку, а сегодня хотя бы малость услышала.