Ему нравилось ее девичье смущение, ее растерянность, ее наивность. Перед ним ныне снова была та Анечка, которую он порой вспоминал в отъезде из этих мест. — Я всегда вижу все возможные риски, всегда пытаюсь увидеть финал дела.
— Все может знать только Господь Бог, — возразила Анна, а потом вдруг вздрогнула, когда до них донесся крик из парка — дворовые уже выходили на садовые работы, перекрикивались. Она оглянулась в сторону усадьбы, а потом с явным сожалением в глазах на Андрея. — Мне пора идти. Скоро меня хватятся в доме.
Она произнесла это, а сама молила отчего-то неслышно: «Задержи меня! Хоть на миг задержи подле себя!». И он услышал ее немой призыв — снова обнял, на этот раз приподняв с земли и поставив на поваленный ствол небольшой осины, упавшей еще зимой, не выдержавшей тяжелого снежного груза на своих ветвях. Теперь их лица были на одном уровне, и Анне не приходилось приподниматься на цыпочки, чтобы быть ближе к нему, подставляя губы. И снова мир заиграл другими красками, а птицы защебетали чуть приглушенно, но явно прекраснее, чем ранее.
— Всю жизнь! — Андрей целовал ее ладони, а она с улыбкой смотрела на него сверху вниз со своего места на возвышении. — Всю жизнь я бы провел с тобой вот так — в этой лесной тиши, под щебет птиц! Хотя нет… всей жизни будет мало, чтобы насладиться тобой, моя милая…
И сердце Анны пело в груди от счастья. О Боже, как же она жила ранее, не зная о том, как сладко может замирать сердце, как могут подгибаться ноги от легкого касания мужской руки, как может кругом идти голова! И он уже целует ее руки, вдруг мелькнуло в голове, заставляя вдруг вспомнить собственное тщеславие.
— Я бы желал нынче же переговорить с вашим отцом, моя милая Анни, — проговорил Андрей, и Анна пошатнулась, едва не упала с бревна, на котором стояла от неожиданности его слов. Они оба знали, о чем он говорит, и оба вдруг замерли от того, что сулит им будущее этим днем, какие перемены может принести.
А потом мелькнуло вдруг в голове Анны, что завтра аккурат выходит срок пари, и она не смогла сдержать торжествующей улыбки, скользнувшей на ее губы.
[199]Так и ныне вон вышло."
"Андрей не мог не заметить этой насмешки, что всегда вызывала в нем глухую злость и раздражение. Снова вернулась Аннет на место той юной и наивной Анечки, что подставляла губы его губам, что так забавно не дышала по время их первых поцелуев.