Когда все слишком отрадно, непременно жди беды. Она и случилась в то утро, когда в столовую как-то бочком вошла горничная матери и что-то шепнула той на ухо. Алевтина Афанасьевна тут же отослала лакеев вон из комнаты, как-то странно улыбаясь, за ними удалили и Софи — девице не пристало быть при том разговоре, что должен был состояться ныне.
— Что это, моя любезная дочь? — осведомилась Алевтина Афанасьевна, когда ее горничная развернула сверток, до того момента спрятанный у нее под передником.
Он столкнулся с горничной в переходе в жилых половинах, направляясь в столовую, и та быстро поправила тяжелый сверток, так и норовивший выпасть из укромного местечка. Отменная интрига разворачивалась сейчас, когда допрашивали плачущих от испуга девок Надин, прибиравших покои после выхода молодой барыни к завтраку и обнаруживших кушак под небрежно брошенным на пол будуара покрывалом.
Что-то говорила обвиняющее Алевтина Афанасьевна, улыбаясь при этом, как кошка, объевшаяся сметаны. Борис же барабанил пальцами по столу, глядя поверх головы матери, словно что-то высматривая в рисунке штофных обоев.
Ему отчего-то стало так тошно от всего, что творилось и ныне, и до этого момента, и еще будет твориться в его семье. Мать никогда не угомонится в своем желании принести пусть и малую толику, но зла в жизнь кого-либо из родных.