Но ныне между ними стояла непросто детская обида, как прежде. И теперь никакими ласками не унять той боли, не получить прощения за нее. Да и не примет сейчас этой ласки Катиш, оттолкнет руки кузины.
— Уговорите маменьку отправить меня в деревню под Калугу, — справившись с эмоциями, произнесла Катиш тихо. — Сестрица моя, верно, будет недовольна, что ей придется пропустить ваше венчание и стать моим patronage. Да только я не смогу поехать сызнова в Милорадово… не сумею… не хочу!
— Я попрошу tantine, — ответила Анна. — Вот увидите, я сумею убедить ее, что так будет лучше для вас.
Уже когда Анна стояла в дверях, желая кузине покойного сна уходя в свои покои, Катиш вдруг остановила ее еле слышным шепотом:
— Я вас прошу… Анна, я прошу вас… Храните бережно его сердце. Он вас так любит…
И Анна ответила, стараясь, чтобы голос ее не дрогнул ненароком и не выдал слез, которые вдруг побежали по лицу ровными ручейками:
— Я вам клянусь в том…
В ту ночь Анна долго плакала, спрятав лицо в подушки, сама не понимая причины своих неудержимых слез.
Плакала от чувства острого одиночества, которое нахлынуло на нее вдруг, как только она затворила дверь в спальню Катиш.
И вспоминая, как ушла от них Полин, ее единственная и верная подруга, Анна еще больше заливалась слезами. А там пришел на ум и Петруша, вспомнился его облик и смех, его голос, выводящий строки одного из romance.
"Воспоминания мелькали в голове картинками, наполняли комнату звуками и запахами, которые только Анна слышала и ощущала в этот момент.