Ах, как жаль, что она не мужчина! Как жаль, что не может себе позволить распахнуть дверцу еще до полной остановки кареты, спрыгнуть наземь, чтобы сделать всего несколько шагов до того, к кому уже устремилось ее сердце, едва Анна заметила знакомую фигуру на ступенях подъезда! Броситься к нему в объятия, обхватить крепко ладонями лицо и расцеловать, не пряча ни от кого радость долгожданной встречи…
Но нельзя, совсем нельзя того. И только оставалось, что дождаться, пока лакей откинет ступени складной лестницы и поможет ей сойти наземь, предложив руку.
— Анна Михайловна, — даже это вежливое обращение Андрей произнес так, что у Анны дыхание перехватило, а когда он взял в свою руку кончики ее пальцев, чтобы положить на сгиб своего локтя, даже голова пошла кругом отчего-то.
А глаза сказали намного больше, чем он мог себе позволить в тот момент, и Анна улыбнулась ему широко и открыто, давая глазами безмолвный ответ на его молчаливые признания.
Всего только один-единственный день, и они навсегда будут вместе, думала Анна, которой тот летний день казался тогда бесконечным. Быть может, это от томления, что охватило перед завтрашним венчанием. А может — от того, что с момента приезда Анне не удалось ни единой минуты провести возле Андрея, пусть даже не наедине, а в окружении других — его родных или гостей, прибывших в Милорадово, чтобы присутствовать на обряде.
— На похороны их не дозваться было, — горячилась Вера Александровна украдкой от тех перед Анной тем же вечером. — И в беде не докликаться. А как свадьба, так тут же прибыли! И даже экипажи целехонькие отыскались, и на почтовых хватило средств, лишь бы поспеть на обед венчальный.