Мой ангел злой, моя любовь…(СИ)

 — И ротмистр Оленин, Аннет… он тоже в малахитовой гостиной…

— Posement, mademoiselle Annette, posement!

[165]— только и успела крикнуть в спину удаляющейся Анны мадам Элиза, прикусывая нижнюю губу. Она была готова поклясться, что даже успела заметить подошвы ее туфелек и белизну щиколоток, настолько та высоко подняла подол легкого летнего платья, чтобы не споткнуться об него при беге, в который пустилась Анна по парку к дому, белеющему впереди среди зелени. Только и подпрыгивала шляпка из соломки за спиной, только и падали на гравий дорожки ветки сирени из цветочной корзины…

Глава 8

Сердце колотилось в такт быстрым шагам так сильно, что Анне даже показалось, что вот-вот оно выпрыгнет из ее груди.

И отчего она так разволновалась? Отчего так кровь прилила к лицу, вызывая опасения за собственный внешний вид? Анна едва влетела в вестибюль, как кинулась к одной из больших напольных ваз, пытаясь рассмотреть в глянце фарфора свое отражение. Задержалась немного у дверей в правое крыло дома, в анфиладу, что вела к гостиной, задумалась, не переменить ли платье на другое, свежее, не поправить ли прическу.

Но лакей уже распахнул створки дверей, выпуская навстречу Анне звук голосов и громкий смех гусара, заставивший ее вздрогнуть от неожиданности. И она пошла через анфиладу — медленно, едва ступая по паркету, как ей казалось тогда, пытаясь выровнять дыхание, чтобы не показать никому своего волнения.

Она тут же нашла его глазами, как только переступила порог гостиной.

Андрей стоял у окна, от которого тут же развернулся, заслышав тихий шелест подола и шаги лакея, что следовал за Анной в гостиную. И она замерла на миг, поразившись тому, что увидела в его взгляде, том самом, которым он когда-то проводил ее из оранжереи — манящий к себе, теплый и нежный, от которого сердце тут же замерло в груди, а потом стало медленно-медленно гонять кровь по телу. Губы сами по себе раздвинулись в широкую и радостную улыбку, чуть померкнувшую, когда она заметила ответную усмешку. Отчего он усмехнулся, мелькнуло в голове, а потом поняла, что он смотрел, видно, в парк через окно, видел, как она выбежала на открытый партер

[166]из аллей, как прикладывала к щекам и лбу ладонь, чтобы унять кровь, прилившую к лицу.

Замерла, чуть прикрыв глаза, чтобы не показать свою растерянность, свою мимолетную злость на себя за то, что была так открыта в этот миг, что так явно показала свои чувства.