С десяток мыслей пронеслось в голове Лены, пока она думала за эти короткие секунды, нужно ли снять с телеги Люшу и помочь спуститься маме. И нужно найти второй ботинок, ведь успела натянуть на ногу только один. Пока она не вспомнила ночное зарево. И пока по нервам не прокатился странный свистящий звук, природу которого она не могла никак понять.
— Тикайте у поле! — крикнул кто-то. И только этот крик заставил людей вдруг сорваться с места и броситься в невысокие колосья, пытаясь во ржи найти укрытие. Прямо под бомбы, которые одна за другой повалились из недр этих летающих махин.
Первый взрыв был таким оглушающим, что Лену на какое-то мгновение буквально парализовало. Она видела, как разбегались в разные стороны от дороги люди, как что-то прокричала мама, как упал Зиновий на землю под телегу, стащив внуков в одно мгновение. Но сама не могла даже пальцем шевельнуть. Потеряла столько времени в этом странном ступоре, который сковал ее по рукам и ногам.
— Возьми Люшу и беги! — приказала мама белыми губами, похожим на тонкие ниточки. Удивительно, но ее тихий и резкий голос почему-то был отлично слышен на фоне грохота разрывов, которые раздавались вокруг.
— Я не оставлю тебя!"
"— Возьми Люшу! — мама сунула в руки Лены испуганную племянницу и толкнула их от телеги с каким-то странным шипением, в которое превратился конец фразы.
«У-у-у-у!» — вторил этому шипению звук падающей сверху бомбы, которая на земле разорвалась недалеко от дороги, оглушая на какое-то время Лену и швыряя в нее и в маму землю вперемешку с травой.
— Бежим! — крикнула ей прямо в ухо успевшая спрыгнуть с телеги Лея. Она больно вцепилась в локоть Лены, заставляя ее двинуться с места. Потом у Лены еще несколько дней чернели следы этой хватки на коже. Как следы того, что это действительно было.
И они побежали. Шаг, другой, третий. Все быстрее и быстрее. Заставляя себя не слушать тот страшный звук, идущий с неба. Не смотреть через поднявшуюся над полем дымку на происходящее вокруг и уж тем более искать на небе взглядом самолеты. Быстрее и быстрее шевелить ногами. Стараясь не упасть, потому что бежать в одном ботинке было совсем нелегко, а босая нога ощущала остроту всех-всех камешков на пути.