Уж я-то всегда смогу определить, что настоящее, а что наигранное. Более того. Если сделаешь всё по моим правилам, обещаю… ты сама не захочешь от меня уходить… И, как я уже говорил по телефону. Я умею быть и щедрым, и благодарным, причём в тех пределах, которые тебе и не снились.
— Вы же говорили только про одну ночь…
Что-то шампанское мне совсем не помогает. В голове лишь ещё сильнее зашумело, а всё тело обдало паническим жаром из-за смысла сказанных Маннерсом слов. И дышать стало тяжелее. А если он что-то подсыпал в напиток?.
— Пересядь на край столика напротив меня, Энн.
— Это… не тот ответ…
— Я уже закончил и с объяснениями, и с ответами. Так что… давай… Покажи насколько ты готова выполнять мои требования и как далеко способна зайти, чтобы полностью удовлетворить мои хотелки, mon papillon[*]. И, пожалуйста. Не заставляй меня ждать, как и повторять приказы более одного раза. На столик, Энн.
[*]mon papillon [mon’papijɔ̃] — франц. мой мотылёк
Глава 1
Когда Эдвард мне позвонил и сказал подъезжать к Рокфеллер центру — и не куда-то там, а до самого Рокфеллер плаза[*] — я было сперва решила, что ему больше нечем заняться на выходных, как устроить мне романтический забег-экскурсию по знаменитым достопримечательностям Манхэттена.
Я даже на всякий случай заглянула в афишу мьюзик-холла Radio City на его официальном сайте. Если Эдвард надумал сводить меня на какую-нибудь бродвейскую постановку или премьеру очередного блокбастера, будет лучше, если я сама подскажу ему на что лучше всего потратить и наше время, и его деньги.
Правда, всем моим предположениям и собственным планам на ближайший час так и не суждено было сбыться.
— …да, я сейчас здесь. Встречаюсь в неофициальной обстановке с инвесторами. Договариваюсь о ближайшем собрании по вопросам предстоящего слияния. В общем… — Эдвард понизил голос до заговорческого полушёпота, видимо для того, чтобы его никто не слышал, кроме меня. — Я тебе уже говорил, парни они крутые и серьёзные, поэтому на бегу в дешёвой кафешке с такими едва ли где пересечёшься. Торопить их тоже было бы верхом неприличия.