Но даже вы не можете не понимать того неминуемого факта, что рано или поздно это закончится. Вам всё это наскучит, и вы меня отпустите… Неважно, когда и как, но отпустите. Это ваша сущность. По-другому вы просто не умеете…
— Что ж… за попытку провернуть над моей спящей совестью не самую удачную манипуляцию — моё искреннее тебе восхищение, включая ещё парочку штрафных суток. Это чтоб ты знала на будущее, что со мной подобные номера не прокатывают. Как и о том, что все решения, касательно моих грядущих действий, принимаю только я.
Он уже не просто обхватил моё лицо всей пятернёй, заглядывая в мои глаза с головокружительной близости и считывая каждую бьющуюся там эмоцию с воскресшими страхами. А буквально прессовал своей сумасшедшей энергетикой, задевая мне губы своими и не давая ни малейшего шанса на сопротивление или же побег.
— Всё, что касается твоего намечающегося здесь пребывания на эти дни. Думаю, ты уже должна была догадаться, что ты будешь всё это время тут делать, и что тебя ждёт за любую попытку сбежать отсюда или как-то сократить свой срок.
— Вы же не можете держать меня здесь вечно! — кажется, я никак не могла поверить в тот факт, что Маннерс не шутил. И он действительно накрутил для меня ещё двое суток в довесок к предыдущим.
И мне совершенно не понравилась его ответная улыбка."
"— Вообще-то могу, Энн. Причём чисто из вредности, даже ничего при этом с тобой не делая, а только в качестве демонстрации доказательств своих неограниченных возможностей. Так что, пожалуйста.
— И вы… вы даже не позволите мне позвонить домой или на работу?.. — он же не мог говорит всего этого всерьёз. Это же полный бред! Разве что бездонная тьма в его «полупьяных» глазах говорила об обратном.
— Ты ещё этого не заслужила.