Он свернул с тропинки, перепрыгнул через ствол поваленного древа и…
Под ногами Саши что-то хрустнуло, и он исчез, словно испарился…
– Где он? Куда делся? – Тяжело дыша, браконьеры остановились на тропинке. – Я же вот только что видел его! Куда он подевался с этим щенком?..
А между тем солнце, утомленное длинным весеннем днем, клонилось к горизонту.
Тени деревьев стали длиннее. Птицы замолчали, как будто намекая, что не на все вопросы в мире существуют ответы…
Глава 3
Саша любил читать. Кроме учебников, тетрадей, ручек и карандашей в его рюкзаке всегда находилось место для книги.
Удивительно? Вовсе нет, если мы говорим о мальчике, который с раннего детства привык ждать. Ждать, когда мама допишет статью, например, о поведении дельфинов перед штормом. Ждать, когда мама «на полчасика» уедет в океанариум, чтобы, конечно, целых три часа возиться там с рыбами, скатами и морскими каракатицами.
Книги стали для Саши настоящими друзьями, которые помогали скоротать время, рассказывали об интересных вещах, о разных странах, о приключениях и судьбах людей. Они поддерживали и утешали мальчика в трудную минуту. Особенно он любил читать перед сном, тогда ведь и сны снятся другие, яркие, как…
– Звезды! – прошептал Саша, очнувшись.
Он лежал на земляном полу в заброшенной охотничьей хижине, глубоко вкопанной в землю. В этих местах такие охотничьи убежища называют заимки. Скорее, это была небольшая пещера, устроенная на склоне холма. Сквозь дыру в бревенчатом настиле виднелось небо. Темнеющее небо, в котором одна за другой загорались звезды.
Привстав, Саша стал вспоминать, что с ним произошло. Как за ним гнались браконьеры, как он свернул с тропы, перепрыгнул через дерево, потом под его ногами что-то хрустнуло, и он провалился в это заброшенное охотничье жилье… А как же лисенок? Где он?
Саша поглядел по сторонам, но разве увидишь хоть что-нибудь в этой темноте? Он достал телефон, чтобы включить фонарик.
– Разрядился!.. – с досадой воскликнул он, но вот…"
"В углу хижины послышался слабый писк. Саша присмотрелся и увидел лисенка. Щенок лежал на боку и прерывисто дышал, высунув лиловатый язык.