Подняв остроносую морду к небу, волк протяжно завыл, а после развернулся и понесся прочь, через минуту скрывшись в высоких густых кустах.
Макс первым рванул к жертве, а я только сейчас очнулась и бросилась за ним.
Несчастный лежал в странной позе и смотрел в небо остекленевшими глазами. Его горло было разорвано, кровь заляпала всю одежду и почву вокруг.
И тут я узнала его. Это был один из наемников нашего отряда, его, кажется, звали Рой…
Макс присел на корточки и тронул его за запястье.
— Он мертв, — прошептал он глухо, — по-настоящему мертв…
На меня наполз ужас, а Шин спокойно, будто ничего не случилось, проговорил:
— Он боялся волков.
И тут меня осенило. Ну конечно! Иллюзия воплощает не только наши приятные желания (типа, моя нагота для Макса), но и наши самые большие страхи… Вот только воплощенные иллюзии совсем не иллюзорно смертоносны…
Макс ладонью провел по глазам умершего, заставляя их закрыться, а потом, поднявшись на ноги, произнес:
— Хоронить здесь кого-любо бесполезно.
Я согласно кивнула, и мы возвратились к прерванному маршруту.
Но в голове у меня постоянно крутился рой панических мыслей. Воплощение наших самых больших страхов? Чего я боюсь больше всего?
Я до ужаса боюсь ракхарца и… потерять своего Макса!
И фантазия услужливо вспыхнула картиной, как уродливая ненавистная ящерица разрывает когтями того, кого я люблю…
Давай будем… друзьями!
Талиэн
Когда Энайя произнесла слова, что я свободен, я ощутил, что все внутри меня перевернулось.
Я даже не заметил, как Энайя покинула комнату, потому что не двигался, не дышал и даже и не моргал.
Я СВОБОДЕН???
Сердце стучало, как сумасшедшее. Конечности начали подрагивать. Странное опьяняющее чувство эйфории разлилось по всем моим членам, потому что вдруг сбылась моя мечта…
Я точно не сплю???
Однако уже через несколько минут в разум начали пробиваться логичные вопросы: почему Энайя освободила меня так стремительно и неожиданно? И вообще — где она сама???
Я обернулся, ища ее глазами, но нигде не нашел.
Дурное предчувствие шевельнулось внутри.
Я выскочил в коридор и почти врезался в одного парня, служащего в местной охране. Он неприязненно скривился — очевидно, мне ни капельки не доверял, но не воспрепятствовал моему молниеносному маневру по выходу из бревенчатого дома.