Но квартира наша, да и мать пьяная огибается вместе с таким же “красивым” отчимом и его дружками. Еле языками ворочают – куда уж тут понять, что хотят от них незнакомые мужчины.
Трое. Все как на подбор амбалы со зверскими рожами бандитского вида. Бритые наголо, с золотыми перстнями на пальцах – короче, как будто из лихих девяностых их сюда занесло."
"Понять бы, что они здесь забыли. Может этажи, все-таки, ребятки перепутали?
- Ты кто такая? – один сверкнул золотым зубом и сделал шаг в мою сторону.
- Вообще-то я здесь живу, - отступать не собиралась, так как некуда по сути.
- А мы, деточка, коллекторы, - видимо, старший из троих произнес, отодвигая рукой в сторону того шкафа, который наступал на меня. Мужик улыбнулся, пытаясь меня расположить к себе, только я в ответ насторожилась.
- И по какому поводу? – даже нахмурилась, пока мужчина подходил. Честно говоря, все равно не понимала, чего им надо, только вот какой-то подозрительный червячок начал грызть изнутри.
А память резво рисовала картинки одна за другой – мать с отчимом накрывают стол чуть ли не ежедневно. Упиваются регулярно, еще и друзей зовут в гости. Пару раз я даже видела бутылки с дорогой водкой. Консервы, деликатесы…
Я спрашивала, откуда деньги, только вот трезвыми моих родственников застать было сложно. Практически невозможно. В ответ лишь одно сплошное мычание, и я забила. А в последние три месяца и подавно, так как практически жила у Матвея.
Иногда наведывалась, конечно же, чтобы квартиру не пропили – теперь вот понимаю, что раньше надо было тревогу бить.
- На вот, читай, - мужчина протянул мне бумаги, а я дрожащими руками их взяла.
Строчки расплывались – от количества нулей закружилась голова. Я даже толком и не посчитала, сколько мы теперь должны какому-то кредитному союзу, где моя мать три месяца назад взяла бабки под залог квартиры.
Падла, тварь, сука недоделанная – как же я в тот момент ее ненавидела.
- Я могу себе оставить? – оторвалась от чтения и подняла глаза на мужика. Он, кстати, слегка опешил, так как, по всей видимости, не думал, что еще есть я. Боюсь представить, как мать моя с пьяных глаз подписала бумаги, не глядя и уж тем более не думая, что однажды у нас заберут квартиру.