Кроме того, что я перебесился, и настал покой, появляется чувство нормальности, обыденности. Меня перестаёт трясти от желания этой женщины. Спокойно усаживаю её на переднее пассажирское.
Мучительный стон слышать даже приятно. Хоть так, малышка, ты в моих руках стонешь.
Бредятина, а не ситуация. И я сам себя в неё загнал. Надо было сразу плюнуть на эти оленьи глаза, которые с влюблённостью, мне так казалось по крайней мере, смотрели всю эту неделю.
Еду по улицам, стараюсь обгонять. Нарушаю правила, перестраиваюсь, как получится.
"Ей нужна помощь. Мало ли, что там задето? Упала она нехорошо. Еще и каблуки эти высоченные…
Без них она совсем малышка.
Ехать далеко не надо, это и спасает от очередного захода. Потому что прямо чувствую, как опять накрывает. Хочется смотреть на Ладу, хочется поговорить… Спросить, что ебанутая такая, вроде взрослая баба, а ведет себя, как ребенок. Просто узнать. Не для развития дальнейшего, а для понимания ситуации. Верное ли оно у меня? Или есть еще причины?
Но мы молчим всю дорогу, потом проезжаю через шлагбаум на территорию травмпункта.
– Посиди, я сейчас узнаю всё, – спокойно говорю Ладе. Она уже не стонет от боли. Кивает.
Не смотрю на неё, а то опять заблужусь. В глазах её глубоких, в эмоциях её дремучих.
Да, цепанула ты меня, малышка. Так цепанула, что долго вспоминать буду.
Договариваюсь на платный осмотр, чтобы не сидеть в очередь. Молодой травматолог приглашает в свой кабинет.
Лада уже успокоилась, встречает меня молчанием. Сумку из её рук забираю и кидаю на заднее сидение, беру её на руки.
– Не надо, я может сама, – говорит тихо.
– Ты уже сама побегала.
Замолчала. Покорилась. Так бы во всём, малышка. Настороженно лежит в моих руках, дышать боится. Мышка под веником.
– Я потом на такси. Спасибо, Пётр Григорьевич. Мне бы сумочку мою…
– Лада Леонидовна, ты мне мозг уже выпила, так что не стесняйся, я тебя в отель отвезу.
– Ваши… претензии не обоснованы… У меня другое мнение о нашем… взаимодействии…
Усмехаемся понимающе.
Все так и есть.
Баба с ебанцой. Начальник со спермотоксикозом. Грязно.
А как хорошо все начиналось…
Пока ее осматривают и делают рентген, отхожу к окну.
Закрываю глаза. Руки в карманах брюк. Сквозь окно греет моё лицо солнце. Опаляет жаркими лучами.
Запах медикаментов, больничной палаты… Голоса из коридора.
Я не пытаюсь отчаянно ухватиться за воспоминание, потому что знаю, какое оно страшное. Лицо жжёт, боль, депрессия. Оно всё осталось в прошлом. Мне не нужно это прошлое.