Мой наследник

Он вам совершенно не пара…

– Вас это не касается, – строго заявляет Светлана, пресекая пространные речи Пестова о моем моральном облике. Он, конечно, имеет право думать обо мне плохо. Равно как и я о нем.

– Да вы не понимаете, – бубнит досадливо Пестов. – Потом поздно будет. Он сожрет вас со всеми потрохами. Я его давно знаю. Редкий урод.

– Извините, нам пора, – смерив уничижительным взглядом местного доброхота, моя красавица-невеста берет меня под руку.

Вот этот взгляд! У них там что ли спецкурс в педагогическом? Или Агата, моя дорогая бабка, проводит мастер-классы?"

"От этого уничижительного взгляда «садись, двойка!»  взрослые мужики теряются, как например сейчас Ростислав Палыч.

А у бедных детей наверняка развиваются энурез и диарея.

– Хотел предупредить, – бухтит как школьник Пестов.

– Это лишнее, – улыбаясь, кивает Света, давая понять, что  разговор закончен.

– Мне трудно поверить, что такая хорошая и чистая девушка выбрала себе в мужья конченного урода.

– Не верьте, – передергивает плечиком моя милая.

И подняв на меня наивное личико, хлопает глазками.

– Пойдем, Руслан.

Вздрагиваю от неожиданности. Впервые девчонка назвала меня Русланом. А то как старого деда кличет по имени отчеству. Но это так. Мелочь. Главное- широкой распахнутые зеленые глазища. В них и утонуть можно. Или увязнуть по самые помидоры.

– Конечно, любимая, – киваю я и, обогнув растерянного Пестова, веду девчонку к двери.

– Откуда ты его знаешь? – спрашиваю на улице. Взяв за руку, чинно вышагивая к припаркованной тачке.

– Отец моего ученика. Славы Федорова, – рапортует Светка и, усевшись на первое сиденье крузака, вздыхает тяжело. – Может, нам нет смысла жениться? Вы же не любите меня, Руслан Артурович. Наш брак обречен.

– Мы уже обнадежили стариков, Света, – придумываю на ходу новую версию. И страшно злюсь только от одной мысли, что Пестов и Светка знакомы. Может, Ростик ее клиент? А я как дурак, поверил! Нужно пробить, где учатся его дети. И есть ли пересечение с Розановой.

От одной только мысли, что этот гад прикасался к ней, меня охватывает горячая волна ярости. Аж в груди клокочет от внезапно охватившей злости.

Завожу двигатель и, сосредоточившись на дороге, врубаю погромче музыку. Пресекая тем самым любые разговоры и выяснения. Тяжелые басы бьют по голове нагнетая и без того напряженную обстановку. Только тронь и грянет атомный взрыв. Выруливаю на проспект и, проехав несколько кварталов, паркуюсь в знакомом дворе.