На Громком – тоже, – вздыхаю я, оглядывая странную конструкцию, сваренную из металлических трубок. На вершине расположена площадка, почти такая же, как у судей на спортивных соревнованиях. Только очень большая. Примерно два на два метра. Изумленно оглядываюсь по сторонам. Редкие деревья, сухостой и камыши. Кому понадобилось ставить здесь гигантскую стремянку?
– Гляди, Руслан, доски свежие, – киваю я на ступеньки.
– Да вижу я, – морщится он негодующе и снова тянет меня за руку. – Давай, осмотримся по сторонам.
Держась за облезлые перильца, поднимаюсь на площадку.
– Офигеть, – бурчит под нос Годаров. – Мой дом как на ладони.
– Кому понадобилась здесь смотровая вышка? – пожимаю плечами.
– Подожди, – останавливает меня Руслан. – Сейчас дозвонюсь охране…
Но дурацкое пиликанье в трубке говорит только об одном. Связи как не было, так и нет.
– Твою налево, – глухо ругается Годаров и с тоской смотрит на виднеющийся вдали собственный дом.
– Не докричишься тут, – вздыхает раздраженно. – Выходит, ты права, Света.
– Я не помню этой вышки, – пожимаю плечами. И тут же оказываюсь в кольце сильных рук.
– Умная ты, Светка, – усмехнувшись, тянет Руслан и предлагает с ходу. – Может, останемся тут? Чего в темноте блукать? Нас все равно искать будут. Найдут месторасположение по айфону. И с вертушки лучше видно.
– Разумно, – киваю, разматывая и вынимая наружу шарф. – Повесь, пожалуйста! – показываю на высокий флагшток. С вертолета заметят…
– Поднять знамя! – смеется Годаров, с двух сторон привязывая к мачте узкий длинный кусочек розового трикотажа.
– Иди сюда, – зовет, укладываясь на настил.
Не скрывая любопытства, разглядываю мощное мужское тело, распластанное у моих ног. Крепкие ноги в черных джинсах, широкие плечи…
«Он может быть твоим», – предательски напоминает внутренний голос. Отмахнувшись от глупых мыслей, лихорадочно стаскиваю с себя плед.
– Может, подстелить? – протягиваю тряпку Руслану.
– Нет, – категорически отвергает он мое предложение и заявляет деловито. – Ты ложишься на меня. Сверху накрываемся пледом. Подтыкаем края и спим. Так мы сохраним тепло наилучшим образом.
«Что?!» – хочется мне заорать от возмущения. Годарову не требуется мое согласие. Команда поступила. Изволь выполнять.